По его приказу первыми вошли в замок Волханов камеристки невесты. У каждой в руках был целый ворох тонких цветных шарфов. Проходя по коридору, они завешивали шарфами все, что отдаленно напоминало зеркало. А в зале, приготовленном и украшенном для невесты, где и стоял накрытый стол, зеркала имелись, их было несколько. Одно ростовое, прислала Анхельма, его завесили в первую очередь. Остальные тоже.

– Зачем это?
– едко осведомился Норт, когда увидел.

– Таков обычай, ваше величество, - поклонились ему придворные дамы.
– Чтобы никто не сглазил невесту.

Король скрипнул зубами, но не возразил. После этого проклятый темный лорд сам ввел внутрь Альбу. Норту выпало только короткое время сидеть рядом с ней за столом. И как он ни пытался разговорить девушку, она была холодна и отвечала односложно.

А время подходило к концу.

Хлеб был преломлен и обмакнут в соль. Более ничего. Оставалось только передать подарки для невесты. И благословение.

У него челюсти сводило, когда он произносил эти слова и целовал девушку в лоб.

***

Наконец этот фарс в замке Волханов закончился. Когда Гаэль выводил Алену оттуда, у нее было чувство, как будто она из затхлого подвала вырвалась на воздух. Но предстояла еще церемония в церкви. И ехать туда тоже пришлось в повозке с гербами рода Волханов рядом с Нортом.

Это напрягало.

Вообще все напрягало! Да еще эта предстоящая проверка на девственность. Чем дальше все шло к этому, тем больше Алена нервничала. Вроде была уверена, что Альба нетронута, но черт его...

Собор находился за чертой города. Это был целый комплекс сооружений, обнесенный внушительным каменным забором. В центре выделялось одно здание, широкое и довольно приземистое, перекрытое пологим куполом. Надо полагать, это и был местный храм.

Только они въехали во двор, навстречу им со скорбным и озабоченным лицом чуть ли не бегом вышел Лорвель. Оглядел их и произнес, стиснув руки:

– У нас серьезная проблема.

***

Да. У Норта прикрылись на миг глаза и сбилось дыхание.

Это и было то, на что он рассчитывал. Вариант, который изначально предлагал ему церковник. Сейчас он взял себя в руки и зычным голосом возгласил:

– Что за проблема? Говорите, святой отец.

Лорвель взглянул на него и для большей убедительности кивнул. А потом заговорил:

– Сир, государь мой. Я даже не знаю, как начать...

Теперь он косился на Гаэля Дарта. А у темного лорда на губах обозначилась презрительная улыбка.

– Говорите, не стесняйтесь, - повысил голос Норт.
– Мы сегодня отдаем замуж нашу воспитанницу и должны знать, если существуют какие-то осложнения.

– Сир, - Лорвель сокрушенно развел руками, - осложнение серьезное. Есть особа, утверждающая, что лорд нагорного замка Гаэль Дарт дал ей тайное брачное обещание и склонил к сожительству. А теперь эта особа беременна.

Король повернулся к темному лорду, а тот даже не изменился в лице, все также ухмылялся. Тогда он перевел взгляд на Альбу. Побледнела? Сошла с лица? Ему было видно, как нервно дрогнули ее руки. Замечательно!

Хотелось крикнуть в лицо темному гаду: «Скалься сколько угодно, Альбу ты не получишь!»

Но король спокойно возгласил:

– Приведите. Мы должны видеть эту особу. И если все сказанное ею окажется правдой, венчание не состоится.

***

Вот примерно что-то такое Гаэль и предвидел. Сейчас он спокойно ждал, кого же предъявит ему церковник в качестве «обманутой» жертвы. И нисколько не удивился, когда ее увидел.

Ллореана.

Куда девались вызывающие платья певицы? Сейчас она была в темном балахоне, простоволосая и босая. Мало того, что вид вызывал жалость, так она еще накрыла ладонью живот и, уставившись на него с мольбой, нежно прошептала:

– Гаэль...

Поднялся ропот. А он выждал, пока ропот стихнет, и сказал:

– Хорошая попытка, мэтр. Но вы забыли кое о чем. От темного лорда нельзя просто так забеременеть.

Воцарилась мертвая тишина, и в этой тишине особенно четко прозвучали негромкие слова Гаэля:

– Чтобы забеременеть от темного лорда, надо пройти с ним брачный ритуал. Вы не знали об этом, мэтр?

– Я... я не...

– Конечно, откуда вам было знать, - Гаэль усмехнулся, потом сказал: - Пусть леди предъявит брачные отметины.

Взгляд Ллореаны испуганно заметался, она стала оглядываться, пряча руки.

– Какие отметины?..
– пролепетал мэтр.

А Гаэль проговорил, смерив его взглядом:

– Плохо, очень плохо, ваше святейшество, что церковь покрывает лжесвидетельство.