— Думаешь, я не слышу тебя? — громыхнул Ангрон. Его голос звенящим эхом отразился от стен. — Сговариваетесь там, в углу, как парочка трусов. Я велел тебе уходить, Кхарн. Убирайся. Прочь!

Советник отвернулся от Галана Сурлака и вновь посмотрел на массивный силуэт отца, сгорбившийся в тени.

— Таков ваш приказ, старший?

От надрывного рыка Ангрона тело Кхарна выплеснуло в кровь адреналин.

— Убейте их, — прошипел полубог, брызгая кровавой пеной на пол. — Убейте их всех.

Кхарн ударил кулаком в грудь. Он присел, чтобы подобрать брошенные им останки, но остановился, когда на плечо ему легла рука.

— Оставь его мне. — Апотекарий опустился на корточки и провел пальцами по черепу мертвеца. — Возможно, он еще способен принести хоть какую-то пользу.

Советник пожал плечами и поднялся. Бросив украдкой взгляд на Ангрона, он развернулся и взошел по ступеням.

По всему флоту XII легиона разошелся один-единственный приказ. На экранах командных палуб каждого звездолета, тесной кабины истребителя, десантно-штурмового корабля или бронемашины, как и на ретинальных дисплеях каждого Пожирателя Миров, начался обратный отсчет с одной и той же временной отметки.

Тридцать один час.

Этот отрезок времени стал для всего легиона источником привычной горечи. Столько же времени отводилось и на предыдущее приведение к Согласию, и на то, которое проводилось до него, и на завоевание каждой без исключения планеты, куда отправлялся XII легион с того дня, когда был найден примарх. Неумолимый отсчет еще даже не начался, а по техническим коридорам и переходам уже мчались слуги, сервиторы и рабы, хорошо усвоившие, что подготовку лучше начинать загодя. Штурмкатеры заправлялись топливом, загружались боеприпасы, на лебедках опускались десантные капсулы, готовые принять на борт смертоносных Пожирателей Миров. Десять тысяч легионеров ожидали в полной боевой готовности, сверкая начищенными доспехами, с оружием и щитами в руках.

Отсчет начался в ту же секунду, как Кхарн объявил приказ примарха. На этот раз легиону улыбнулась удача, ибо у 93–15 их не встречал враждебный флот, и планета вообще не имела какой-либо противокосмической обороны. Двенадцатому не придется расходовать драгоценные часы ни на затяжные, математические выверенные дуэли в пустоте, ни на кровавую свалку абордажных операций. Не встречая препятствий на пути к цели, корабли Пожирателей Миров хлынули на низкую орбиту планеты. Заразительная воинственность Ангрона вытеснила из сердец его сынов всякую осторожность. Сабатоны легионеров будут попирать землю Генны уже в первые часы отсчета.

Магон прошествовал по посадочной палубе «Песьего клыка» вдоль стройных рядов легионеров 18-й роты, проводя последний смотр перед высадкой. В легионе Восемнадцатую называли Несломленной. За все время существования она ни разу не дрогнула даже в самых жестоких схватках. Закаленные в крови и огне единство и братский дух позволили этим воинам выстоять не в одном испытании.

Три передние шеренги целиком составляли гордые ветераны роты с тяжелыми ростовыми щитами, сверкающими полировкой. Астартес сомкнут их в сплошную стену, выставят копья в прорези, которые в других легионах применяются для стрельбы, и фаланга отправит врага в небытие, как уже случалось на бесчисленных полях сражений.

— Эта планета называется Девяносто три Пятнадцать! — взревел Магон над гомоном подготовительных работ, так что его слова донеслись до противоположного конца строя Несломленных. — Живущий там народ зовет ее Генной. Но вам, братья мои, следует знать лишь одно название для нее — мятежный мир.

В ответ воины коротко громыхнули по настилу кромками щитов.

— Когда-то этот народ принял свое место в составе Империума Человечества, — продолжил центурион, — однако сейчас он повернулся к нашему государству спиной.

Эти люди осмелились на бунт, а значит, к ним следует относиться так, как если бы они отвергли Согласие сразу. Эти клятвопреступники решили противостоять воле Императора. Но что гораздо безрассуднее, они решили противостоять вам. И за это они отведают наших клинков.

Несломленные ответили громовыми ударами кулаков о доспехи и лязгом щитов и копий о железную палубу.

— Вы все меня знаете, — Магон остановился, купаясь в блеске роты Космодесанта, готовой ринуться в бой, — как и то, что я не люблю тратить время на долгие речи. Бейте стремительно. Доверяйте братьям-щитоносцам, как они доверяют вам. Сражайтесь, как один, и пред вами падет любой враг. Мы идем на войну, Несломленные, за Ангрона и Императора!

Легионеры издали боевой клич, который разошелся по отсеку громовым эхом. Оно все еще металось под потолком, когда сержанты и младшие командиры принялись отрывисто выкрикивать приказы. Воины разошлись по своим отделениям и пустились легким бегом к десантным кораблям и капсулам. Воздух задрожал над раскаленными выхлопами пробудившихся двигателей. Заняв свои места в отсеках, Пожиратели Миров опустили фиксаторы, и десантные рампы капсул сошлись, словно пальцы в кулак. Тугие цепи подняли посадочные модули над палубой и перенесли к пусковым шахтам.