— Помню что?

— То, что занимался с ней сексом в кабинке туалета клуба «Огни». Как такое можно забыть!

— Я много с кем занимался сексом, в клубах в том числе.

Я дико заревновала, но виду не подала. И не стала уточнять, до нашего разрыва он бегал по этим клубам или уже после.

— Она сказала, что это произошло в период, когда ты расстался со своей бывшей девушкой.

— Тогда понятно, то время я помню смутно. Может, и было, не исключаю, для меня та связь не имела никакого значения.

— А для нее имела! Между прочим, она влюблена в тебя уже несколько лет.

Он закатил глаза и шепотом выругался под нос.

— Ну я видел, конечно, что она ведет себя порой не совсем адекватно, но чтобы так…

— В общем, ее задело то, что мы теперь вместе… — он бросил на меня удивленный взгляд, а я не смогла сдержать осторожную улыбку: — Да, выходит, шифровались мы так себе. Она разозлилась и устроила это шоу с фото.

— Надеюсь, она не сказала тебе, что это я переслал их ей лично?

— Нет, их скинул ей Соболев. Помнишь, когда ты дал ключи от своей квартиры Лиле? Тогда она пригласила его.

— Я же говорил ему от нее отвалить! Кажется, до кого-то доходит слишком туго. Выходит, он рылся в моих личных вещах?

Я кивнула, и он снова выругался.

Я была счастлива видеть его таким, пусть злым и агрессивным — но живым и небезразличным. И ненависти в свою сторону я не чувствовала, хотя после слов, что я ему наговорила, это было бы оправдано.

— Я прочитала в сети про Азалию, и про рейс тоже… Я кругом перед тобой виновата, — я снова уткнулась взглядом в свои торчащие под барной стойкой колени. — Если ты не захочешь после всего этого меня видеть — я пойму, я столько гадостей на твою голову вылила…

— Ну, скажем, не ты первая за мою жизнь. Наслушался. Но первая, после слов которой мне было так хреново. Я чуть с ума там не сошел, когда вернулся обратно в номер, а тебя нет! Чего я только не успел подумать, от — что тебя похитили, до — что ты самовольно сбежала с каким-нибудь турецким жиголо.

Ситуация смешной не была, но в очередной раз я не смогла сдержать улыбку.

— Смешно? А вот мне нет! — рявкнул он, и я моментально стала серьезной.

— Ну я же извинилась…

— Ты ударила меня, что вообще из ряда вон! То, что я вообще сижу и разговариваю сейчас с тобой после такого — какой-то долбаный сюрреализм.

И когда я уже решила, что сейчас буду послана куда подальше, он неожиданно подался вперед и, обхватив мои щеки ладонями, притянул к себе.

— Больше никогда так не делай, поняла? Не смей исчезать не предупреждая!

— Больше никогда… Обещаю, — невнятно пробормотала я, и после этого он меня поцеловал.

Все мои сомнения, страхи, комплексы и неуверенность мигом испарились. Было уже все равно, что я опозорена на весь университет, что у меня больше нет работы, что, скорее всего, эти гадкие снимки ходят по всяким сомнительным городским пабликам…

Хотя почему это гадкие? На том фото мы оба вышли невероятно горячими!

Главное — мы снова вместе. Правда, оставался еще один нерешенный вопрос…

— Послушай… подожди… — увернулась от поцелуя я. — Ты так и не сказал, куда и зачем ты уезжал ночью с этой своей Азалией.

— Ты же читала статью про нее? Помимо восточных танцев она занимается изготовлением ювелирных украшений. Времени было в обрез, поэтому мы договорились встретиться ночью. Нужно было быстро сделать набросок, потом еще успеть воплотить идею в жизнь.

— Идею чего?

Он ушел и достал из примыкающей к кровати тумбочки маленькую коробочку. А потом положил передо мной.

— Твоего подарка на день рождения. Открой.

Чуть подрагивающими руками я достала невероятной красоты подвеску на цепочке из белого золота.

Он просто хотел успеть сделать мне подарок… Господи, я действительно непробиваемая дура. Даже слезы навернулись.

— Она такая красивая… Просто нет слов.

— Переверни.

На обратной стороне была крошечная гравировка «Ангелу от Святоши», и вот тогда я уже не смогла сдержать слез.

— Эй, и что за сырость? Только не говори, что рыдаешь от того, что это не обручальное кольцо.

Вот так я и стояла: в слезах, но хохоча при этом как ненормальная. А потом целовала его, тоже наверняка как не совсем адекватная.

Сразу по поцелуями последовало предсказуемое примирение и уже потом, в ворохе смятых простыней я решилась обнажиться перед ним полностью. Если быть честной, то до конца. Ведь этот груз недосказанности так и будет висеть над нами словно дамоклов меч, и рано или поздно все неминуемо разрушит.