Шепот за спиной не стихал, пока я шла на выход, но на него мне тоже было наплевать. Пусть сплетничают, поговорят и забудут уже завтра. А сколько буду забывать случившееся я?

И возможно ли вообще такое забыть?

Мне было больно, сердце жгла обида, но больше оно разрывалось от того, что любимый человек оказался предателем.

Когда-то я думала, что сильно переживала развод, но прошлые страдания даже рядом не стояли с тем, что происходило со мной сейчас. Только теперь я поняла, что происходит с человеком, когда он теряет настоящую любовь.

Взгляд зацепился за обрывок сорванного листа, где мы на фото со Святом были так счастливы. Вернее, я была счастлива, а он просто играл! Мной, моими чувствами, ситуацией, и ждал момента, чтобы ударить побольнее.

Где он сейчас? Стоит где-то в стороне и смотрит за моими страданиям? Смеется?

Может, снимает на телефон, чтобы выложить какое-нибудь видео в университетскую группу, чтобы все снова поржали?

На подоконнике у входа сидел Соболев и, пуская в воздух кольца ароматного дыма, открыто усмехался.

А потом, открыв дверь, я увидела Свята…

В первую секунду я застыла, не понимая, что делать дальше. Мысли тоже застыли, словно мухи в янтаре, мне не хотелось ни злиться, ни ругаться, ни плакать. Не хотелось ничего.

Я попыталась пройти мимо, но он схватил меня за руку и, дернув на себя, затащил за колонну.

Лекции уже начались, поэтому любопытных глаз на улице не было.

— И какого черта ты устроила?

Я ожидала чего угодно, но точно не этих слов. В отличие от меня в нем бушевали ярость и облегчение в одном флаконе. А еще волнение, которое он тщательно прятал.

— Что с телефоном? Я звонил тебе сто, даже нет — тысячу раз!

— Я его отключила еще в Стамбуле.

— Зачем?

— Просто не хотела тебя слышать. И видеть не хочу, никогда, — попытка уйти обернулась провалом — он снова схватил мою руку и притянул к себе.

— Нет, ты объяснишь мне, какого хрена происходит, поняла? Я места себе не находил! Я вернулся в номер, а тебя нет, вещей тоже.

И тут я рассмеялась. Истерично и неприлично громко.

— Места не находил? Где? В теле Азалии?

— А при чем здесь она?

— Пожалуйста, заткнись! Не смей ничего говорить, я не стану это слушать! — смех резко оборвался, теперь ярость стала заполнять и меня. — Проваливай из моей жизни и больше никогда в ней на появляйся, понял? Смешно уже это все, ей Богу.

— Я не знаю, что ты там себе напридумывала, но меня и Азалию не связывает ничего. То есть совсем ничего, кроме давней дружбы! С ней и ее братом. Как мужчина я ей неинтересен. Набери в поисковике — Азалия Истра, это ее сценический псевдоним. Там сама все прочитаешь и поймешь.

— Я видела все своими глазами, кого ты хочешь обмануть?! — я заорала, забыв, где нахожусь. Все, что накопилось, потребовало немедленного выплеска. — Плевать мне, что там написано, я не слепая! Она тебя поцеловала! В губы!

— Как друга!

— А еще я видела, как вы сели в такси и уехали куда-то вместе. Наверное, в вашем тесном дружеском кругу принято делать это тайком под покровом ночи?

— Да, это было, но я просто хотел сделать тебе сюрприз на день рождения! Если бы ты не порола горячку и дождалась меня, я бы…

Звон пощечины вышел оглушительно громким. Никогда в своей жизни я не поднимала ни на кого руку, тем более на мужчину, и сейчас пребывала в настоящем шоке. Запястье отдавало болью, но это была приятная боль. Он заслужил!

Бойко стиснул зубы так, что заиграли желваки, левая щека стала алой.

— Больше. Никогда. Так. Не делай. Надеюсь, ты меня услышала, — в голосе звенела сталь, да что голос — воздух вокруг словно стал живым и вопил на все голоса. — Ты женщина, а женщин не трогают, но учти — это было в первый и последний раз.

— Между нами все было в последний раз! Все осталось там, в Стамбуле. Ты хорошо играл, браво, я как дура верила до последнего. Каждому слову, закрыв глаза на вопящие на все лады интуицию. Сюрприз! — снова стало смешно. — Сюрпризы нам никогда не удавались. А этот не удался особенно. Или наоборот?

— Да что ты вообще несешь?! — взорвался он. — Это ты повела себя как истеричка! Улетела, отключила телефон, без каких-либо объяснений просто исчезла со всех радаров.

— И что же ты не прилетел следом, раз так сильно волновался? Не помню, чтобы ты стучал в мою дверь.