Однако моим планам суждено было сбыться гораздо позже. Потому что в них ураганом ворвался неучтенный фактор.

– Свободны, – услышала я голос тариана, как только мы с сопровождающими переступили порог дворцовой территории. – Доброе утро, Эстель.

Вот и что ему нужно? И почему сейчас? Разве ему не интересно, как остальные невесты пройдут испытание?

– Доброе утро, тариан.

Я была вежлива, но рассчитывала быстро отделаться от его компании. Мне хотелось поговорить с леди Альери, и наследник Владыки в мои планы совершенно не входил.

– Я провожу тебя.

Некоторое время мы шли по тропинке в молчании. Я могла только гадать, чего от меня хочет мужчина, он же и не пытался начать беседу. Хотя складывалось впечатление, что она была ему нужна.

– Как тебе дворец? Все ли нравится?

– Да, у вас красивый дом. О нас хорошо заботятся, мне не на что жаловаться.

– У тебя, – поправил меня тариан. – Наедине невесты имеют право обращаться к жениху не официально. Аллиан, Эстель. Меня зовут Аллиан.

– Боюсь, в нашем случае, для столь близких отношений нет причин. Да и меня всегда учили, что к старшим нужно проявлять уважение.

– В нашем случае? – ровно переспросил он.

Готова покляться, что ему не просто дался подобный тон, но пока мужчина вел себя в рамках приличий.

– Будем откровенны, я не считаю себя вашей невестой. Сложно чувствовать себя ею, когда рядом еще восемнадцать подобных мне, ровно с теми же правами. И нет самого главного.

– И чего же?

– Чувств, конечно же. – Я улыбнулась и ускорила шаг.

– Но ты здесь.

– И это не ваша заслуга. Вы хотели сделать все по правилам, согласно традициям. Как видите, я пошла вам навстречу, впрочем, не только вам. И я даю слово, что не доставлю вам и вашей семье неудобств. Однако ждать от меня того же восторга и желания оказаться той единственной, как у остальных жриц по отношению к вам – не нужно. Этого не будет. По ряду причин.

– И что же это за причины? – ядовитые нотки в голосе тариана угадывались едва, но я их уловила.

Надо же насколько гордый мужчина. Но это его проблемы.

– Очевидные или неочевидные? – до главного крыльца оставалось не так уж много, что-то около семи метров, однако горячая ладонь легла мне на плечи, вынуждая меня остановиться и посмотреть прямо в лицо собеседника.

Всего на миг я залюбовалась мужчиной. Сложно не заметить пусть хищной, но красоты, которой природа его щедро одарила. Зеленые глаза, в которых плескался гнев и кажется, что-то еще, пока не особо понятное, завораживали.

– Я не прочь услышать каждый из вариантов. – Хрипло ответили мне, и я невольно отступила на шаг назад, чувствую, как опалило жаром мои щеки.

Вспомнился поцелуй и его повторения я точно не хотела.

– Начнем с очевидных. Я не воспитывалась в вашем обществе, я не имею точных представлений ни о традициях, ни о быте, ни тем более о том, что полагается знать взрослому дракону. Даже по вашим меркам, я все еще ребенок, которому с рождения и насильно блокировали его суть.

– Не совсем так, если бы вы были не готовы к браку, богиня бы не допустила вас на отбор.

– Мы не говорим о физиологии и способности зачать. – На этот раз ядовито шипела уже я. – Для того, чтобы стать матерью, не обязательно умственно взрослеть, не так ли? Но это необходимо для интеграции в общество, особенно, если положение, которое занимаешь – высоко.

Мне показалось или этот несносный мужчина, все же смутился?

Нет, не показалось, потому что он убрал свою руку и чуть отступил, однако вместо того чтобы извиниться, предпочел сменить тему.

– Очевидные причины мне ясны, что насчет неочевидных?

– Вы – старый. – Я смотрела прямо и говорила ровно. – Я вас не люблю, да и сама мысль о том, что я должна бороться за мужчину на потеху публике, мне противна. Но даже это не самое главное. Вы когда-то были женихом моей матери, которая в отличие от меня, понимала, что делала.

– Старый? – а вот теперь в глазах собеседника плескалась ярость. – Смею напомнить, что и твой жизненный цикл увеличился, лет так на пятьсот – семьсот.

– Вот видите, вы понимаете! – я обрадовалась. – Мне всего двадцать лет, в то время как вам... А простите, сколько вам? Первый отбор происходил сто двадцать лет назад...

– Двести, – рыкнул мужчина, и я как-то сразу поняла, что явно перешла незримую черту и он взбешен.

Вот только останавливаться не собиралась, уж лучше сразу прояснить, что мы никогда не станем парой, чего бы он там себе не надумал.

– Извините, с моей стороны было бестактно спрашивать о вашем возрасте, – покаялась. – Правда, я всегда считала, что это у леди некрасиво спрашивать о ее возрасте... Прошу прощения, что задела ваши чувства.

Я знала, что в моей голосе не было и капли намёка на вину, так как я ее не испытывала. Скорее издевка. Нежный какой!