– То есть ты хочешь, чтобы я не допустила гнева сына на тебя и твой род, который вырастил такую неблагодарную жрицу? Выйти замуж за тариана твой долг, два свадебных дара ты уже приняла. Я не приму тебя, Мариэла, но ты права. Я желаю своему сыну счастья, даже если это счастье связно с тобой. Он хочет тебя. Ты вернёшься в свои комнаты и в нужный час – примешь третий дар. Я проверяла тебя.

Мариэла покачала головой, усмехнулась, на мгновение прикрыла глаза, словам о проверке не поверил никто не из нас, а уж Мариэла точно видела матушку насквозь.

– Вы не хотите видеть меня рядом со своим сыном, леди Адриана. Вы не сможете мной управлять, не сможете надавить. Все, о чем вы мечтали – сбылось, самый лучший мужчина – ваш, власть в ваших руках. Вам нужна управляемая невестка, чтобы не потерять то, что вы любите больше жизни.

Мариэла помолчала, окинув взглядом комнату.

– Но есть то, что никому не подвластно. Пророчество должно сбыться. И нравится вам это или нет, но именно ваш сын и его амария – ключ к его исполнению. Склон Ледяных Сердец зацветет. А я никогда не встану на их пути. И никогда не стану противиться божественной воле. Помогите своему сыну это понять, чтобы он смог обрести настоящую семью. Ту, что вы так и не смогли ему дать.

На этом полный образ обрывался. Обрывался пощёчиной, которую моя мать залепила Мариэле. А та на это лишь поклонилась и покинула покои.

– Армоте! – глухо, так словно находился где-то далеко, а не рядом с нами, произнес отец. – Армоте, Адриана, на век!

Я сжимал кулаки, не вмешиваясь. Самое страшное наказание, которое может быть использовано Владыкой – запрет супруге покидать территории. Запрет появляться на публике, запрет участвовать в политике и жизни великих родов. Запрет что-либо делать без его дозволения. Фактически рабство, заточение... Армоте.

– Любимый! – вскрикнула мама и тут же рвано выдохнула.

Пошел откат от магии, которую она использовала, а заодно и от той магии, что накладывал на нее сейчас Владыка.

– Слово сказано, Адриана. Я должен был сделать это раньше. – Отец отвернулся от нее и громко крикнул слуг. – Проводите супругу Владыки в ее покои. Немедленно!

Глава 20

С уходом тариана внутри меня словно струна лопнула. Я заплакала. Тихо, жалобно, позволив бабушке обнять себя. Я плакала не от обиды. Хотя, конечно, поступок тариана не вызывал во мне волны благодарности.

Я была зла на его самовольство, на то, что не сумела подготовиться. Но больше всего я злилась на людей и человеческую магию.

У меня украли гораздо больше, чем я думала! Намного больше!

Не какой-то там год после смерти родителей! Нет! Практически все мои воспоминания украдены! Я помнила лишь малую часть. Совсем крохотную из того, что было!

Нет, мне, конечно, казалось, что дело в том, что я была маленькая и многие вещи просто стирались из памяти, но... Я же дракон!

Пусть и с запечатанной силой. А драконья память абсолютна. Как только ребенок дракон начинает себя осознавать, его память не искажается! В моем случае это было в два с половиной года. Ровно с этого момента каждый день, проведённый с мамочкой и папочкой, четко стоит перед глазами!

Да, раньше случались небольшие прорывы информации, сопровождающиеся головной болью, например, как когда-то всплыло в сознании имя богини. Вот только... обращались к богине мы вместе с мамой и неоднократно! Ровно после того раза, как я застала ее плачущей и шепчущей это имя! В детстве я чётко знала о существовании богини!

Впрочем, не только о ней...

Однако тариан, одномоментно разрушив блоки, оказал мне паршивую услугу. Мое сознание не справлялось с потоком информации, вот почему мне стало так плохо. Вот почему столько дней, а я точно не пару дней находилась в беспамятстве, я буквально блуждала на грани и могла утратить разум.

Как можно добровольно захотеть вернуться в реальность. Когда там, в чертогах моей памяти, я вновь была с теми, кого любила?

Видела, трогала, вдыхала ароматы, которые пусть частично, но выветрились из моей жизни и памяти. А теперь вернулись, с новой силой, в которой я захлебывалась.

Я оплакивала себя прошлую. Свои драгоценные часы, проведенные наедине с родителями.

А еще страшный скандал, который я учинила в день их отъезда. Потому что мама прощалась по-настоящему! Именно прощалась, навсегда! И моя душа это чувствовала.

Мама знала, что не вернется! Знала, и все равно уезжала с папой!

– Огонечек, ты сердце мне рвешь, маленькая моя, – шептала бабушка, продолжая гладить меня то по спине, то по волосам. – Детка, все закончилось.

– Все только начинается, – хрипло выдохнула я, отстранившись от бабушки. – Я хочу принять ванну.

– Сейчас все будет готово, – пообещала она и махнула кому-то позади себя.

Из-за распухших от слез глаз, я видела только смазанную тень. Но думаю, там была моя няня, а может кто-то другой из слуг.