"По крайней мере, у него нет пистолета,– подумал Норман. – Хоть так, слава Богу".

У мужчины вообще не было видно никакого оружия. Он повернулся к Норману, ухмыльнулся и кивнул, затем поднял локоть и положил его на спинку сиденья.

Хотя ему было не больше двадцати одного года, он выглядел так, словно вышел из 1950-х. Как будто он считал себя Дикарем[11], или Джеймсом Дином[12], или Чарли Старкуэзером[13], или Элвисом, или кем-то еще. Его светлые сальные волосы были высоко зачесаны. В голубых глазах светилась беззаботность киношного крутого парня. Бакенбарды спускались к мочкам ушей. На нем была белая футболка, обтягивающая мускулы, и выцветшие синие джинсы. Под отворотами джинсов Норман увидел пару черных мотоциклетных ботинок с пряжками по бокам.

– Привет, - сказал Норман, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

Парень подмигнул ему.
– Привет, дружище.

– Э-э... ты в моей машине.

– И это очень хорошая машина. Меня зовут Дюк.
– С этими словами он выставил вперед правое плечо и протянул руку мимо рулевого колеса.

Норман держал руки по швам.
– Я думаю... Может, тебе лучше уйти?

– Решил, что ты меня подвезешь.

– Ну... я так не думаю.

– Почему бы и нет?

– Потому что...

– Потому что почему?

– Пожалуйста, - сказал Норман, - просто уйди. Я никуда не уйду, пока ты не выйдешь, хорошо? Я уверен, что ты найдешь кого-нибудь другого, с кем сможешь прокатиться.

Дюка, казалось, это несколько позабавило.
– Но я хочу поехать с тобой, здоровяк.

– Да ладно. Выходи. Пожалуйста.

– В чем твоя проблема? Просто подвези меня.

– Слушай, ты ведь не хочешь, чтобы я вернулся в офис и попросил их позвонить кому-нибудь?

– Типа копов?

– Думаю, да. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, но ты в моей машине. И что мне теперь делать? Я не могу ехать по дороге с совершенно незнакомым человеком в машине.

– Я же сказал, я - Дюк.

– Но я тебя совсем не знаю. Ты можешь оказаться... преступником или кем-то вроде того.

Дюк ухмыльнулся.
– Неужели я похож на преступника?

"Еще как",– подумал Норман. Но он не осмелился сказать это.
– Я не знаю. Ты едешь на прослушивание в "Бриолин"[14] или что-то в этом роде?

Дюк коротко рассмеялся.
– Эй! Вот это хорошо! "Бриолин". Я видел этот фильм. Оливия! Ньютон! Джон! Что за милашка! Она ведь милашка, или как?

– Да, - пробормотал Норман. – Она милашка.

– Но ты же не хочешь сказать, что я на нее похож. Ты хочешь сказать, что я похож на того парня. Траволту.

– Я этого не говорил. Я просто говорю, что хотел бы, чтобы ты... Это даже не моя машина. Это машина моего отца, и он очень строго относится к тому, чтобы не подвозить незнакомцев.

– Ты делаешь все, что тебе говорит отец?

– Послушай...

– Кстати, сколько тебе лет? Погоди, дай угадаю. Шестнадцать?

– Очень смешно. Уходи, хорошо?

– Ты ведь студент колледжа, верно? Едешь домой на весенние каникулы.

– Ну и что?

– Ах, я прав. Я всегда прав. Почему ты не едешь в Палм-Спрингс на большую весеннюю вечеринку?[15]

– Я не занимаюсь такими вещами.

– Сюрприз, сюрприз. Держу пари, ты живешь за счет своего старика. Он ведь за все платит, верно? Ты водишь его машину. Ты делаешь все, что он говорит. Он или мама. Ты ни дня в жизни не работал и ни разу не попадал в какую-нибудь передрягу.

"Да пошел ты",– подумал Норман.

– Держу пари, ты и не веселился-то никогда по-настоящему.

Норман бросил взгляд в сторону офиса, но бензоколонка заслонила ему обзор. "Здорово. Они даже не видят, что происходит. Не заметят даже, если мне в кишки воткнут выкидной нож... если, конечно, у него есть нож. Но с его внешностью нож у него обязательно должен быть. Может, засунут в один из этих мотоциклетных ботинок".

Норман на мгновение задумался, но тут его осенила новая мысль. "Скоро появится еще одна машина,– сказал он себе.
– Тогда Дюк сможет уехать на ней".

– У тебя есть подружка?
– спросил Дюк.

– Не твое дело.

– Я так и думал.

– Вылезай из моей машины, ладно? Пожалуйста.

– У такого парня, как я, можно многому научиться. Конечно, ты уже знаешь это, не так ли? Вот почему ты так боишься.

– Я не боюсь.

– Ты боишься всего.

– Я не боюсь.

– Это твоя главная проблема.

– Ты меня даже не знаешь.

– Не обманывай себя. Как тебя зовут?

– Тебя не касается.

– Видишь? Ты боишься даже назвать мне свое имя. Ты что, думаешь, я как-нибудь тебя разыщу? Загляну к тебе?