На заправке, где они остановились, чтобы купить припасы для пикника, был полноразмерный магазин. Вместо того чтобы подъехать к колонке, Норман припарковался возле входа.

Если повезет, ему все-таки удастся пропустит пикник. Он заглушил мотор, затем полез в задний карман и достал бумажник. Вытащил двадцатидолларовую купюру и протянул ее Бутс.

Она выхватила ее - Двадцатка!

– Почему бы тебе не зайти и не выбрать то, что ты хочешь?
– Норман оглянулся через плечо.
– Какое пиво она должна взять?

Нахмурившись, Дюк почесал бакенбард.

– С "Бадом" не ошибешься.

– Может, тебе стоит пойти с ней?

– Тебе ведь нет двадцати одного года, правда?
– спросил он у Бутс.

– Ну вообще то у меня есть права, в которых так написано.

– Ты можешь помочь ей выбрать что-нибудь, Дюк.

Дюк протянул руку между сиденьями и сжал плечо Бутс.

– Ты хочешь, чтобы я тебе помог, дорогая?

– Поможешь в носу поковыряться?
– усмехнулась она, откинув голову.

"Боже,– подумал Норман, - она настоящая Дороти Паркер"[17].

Бутс и Дюк, казалось, находили этот разговор забавным. Норман покачал головой. Ему пришлось улыбнуться, но только потому, что они вели себя так по-идиотски.

После того как они успокоились, Норман сказал Дюку: - Пока ты там, не посмотришь, есть ли у них вяленое мясо "Волчья напасть"?

– Ты будешь выть, требуя еще!
– выпалил Дюк и истерически взвыл.

Бутс присоединилась к нему своим пронзительным воем.

"Эти двое просто созданы друг для друга",– подумала Норман.

Но тут Дюк сказал: - Давайте все пойдем.

– Ага! – вскрикнула Бутс.
– Тогда мы все сможем выбрать то, что хотим.
– Она помахала двадцатидолларовой купюрой Нормана.
– Я угощаю!

Когда Норман вошел в магазин со своими смеющимися спутниками, он подумал, что хорошо, что его не оставили в джипе. Он бы умчался и пропустил пикник...

В каком-то смысле он ждал его с нетерпением...

Его ожидания усилились, когда Бутс остановилась перед витриной с кремом для загара.

– Давайте возьмем вот это, - сказала она.

– О'кей.

– Мне нравятся с маслом, - объяснила она.

Норман и Дюк переглянулись.

С их помощью она выбрала кокосовое масло, которое обещало "полный, богатый тропический загар", но не слишком защищало от солнца.

Блуждая по проходам, они наткнулись на секцию с пляжным снаряжением: пластиковые ведра и лопаты, пляжные мячи, очки и трубки для подводного плавания, а также небольшой ассортимент полотенец и купальников.

– У тебя есть... что надеть?
– спросил Норман. Бутс толкнула его локтем.

– У меня есть потрясающее маленькое бикини. Потерпи немного и увидишь!
– Она подмигнула Дюку, и тот подмигнул ей в ответ.

"О черт",– подумал Норман.

Повернувшись к Дюку, он спросил: - А тебе что-нибудь нужно?

– Имеешь в виду плавки? Ты шутишь?

– Может, купим пляжные полотенца?
– спросил Норман.
– Даже если никто не войдет в воду, мы можем использовать их, чтобы сидеть.

– И лежать, - добавил Дюк, взглянув на Бутс. Каждый из них выбрал себе полотенце.

Пройдясь по остальному магазину и взяв то, что хотели, они пошли к прилавку.

Там было вяленое мясо. Пока они стояли в очереди, Норман изучал этикетки на контейнерах. Он не смог найти никакой "Волчьей Напасти", поэтому решил не покупать вяленое мясо здесь.

Они купили полотенца и масло для загара, две холодные упаковки "Будвайзера", пакеты с нарезанной твердой итальянской салями и острым сыром чеддер, коробку крекеров "Ритц", пачки чипсов "Читос" и картофельных чипсов со вкусом лука, а также упаковку печенья "Орео" в шоколаде.

Увидев общую стоимость, Бутс скорчила гримасу и помахала Норману двадцатидолларовой купюрой.

– Не думаю, что этого хватит, - сказала она.

– Даже близко нет, - признался Норман. Когда он вытащил из бумажника свою "МастерКард", Бутс пожала плечами и сунула двадцатку в передний карман своих коротких штанов. Норман удивленно поднял брови.

– Я согрею ее для тебя, - сказала она.

Глава 9

Норман медленно проехал мимо указателя с надписью "ПЛЯЖНАЯ ПАРКОВКА" и свернул на грунтовую стоянку. Если не считать пары машин - фургона и небольшого трейлера - парковка была пуста. Он увидел лишь несколько человек на длинном участке пляжа. Небо было почти безоблачным. Тихий океан казался темно-синим, извивающиеся гребни приближающихся волн - белыми, как снег.