– Это собачья кличка, да?
– спросила она.

Дюк взвыл.

Она рассмеялась и взъерошила ему волосы. Затем оттолкнула его голову назад.

– Итак, а кто ты?
– спросила она, повернувшись к Норману.

– Норман.

Она повторила его имя и запустила руку в короткий рукав его рубашки. Ее пальцы сжались, ногти слегка царапнули его предплечье. По его телу пробежали мурашки. Он поежился.

Норман нервно улыбнулся ей.

– Как зовут тебя?
– спросил он.

– Бутс[16].

– Бутс?
– спросил Дюк.
– Что это за имя такое?

– Любишь поговорить, Дюк?

– Думаю, нам пора, - сказал Норман и начал проверять движение. Когда появился просвет в потоке автомобилей, он резко развернулся и нажал на газ.

Дюк подался вперед.

– Куда направляешься, Бутс? – спросил он.

– Никуда особо.

– Ну, куда-то же ты держишь путь, - сказал Норман.

– Нет. Я просто следую за своими сапогами. Понимаешь?

– Наверно.

Она подняла правую ногу и закинула ее на левое колено.

Она смотрела на свою ногу, а не на Нормана. Поэтому он уставился на приподнятую сторону ее бедра. Она выглядела бледной и очень гладкой. Ему было интересно, что она сделает, если он протянет руку и положит на нее.

"Не собираюсь выяснять это. Ни за что!"

Она пошевелила сапогом.

– Видишь, куда он указывает? Вперед по дороге. Вот куда я сейчас направляюсь. С вами, ребята.

Норман снова взглянул на ее бедро, затем заставил себя посмотреть через ветровое стекло.

– Разве у тебя нет какой-нибудь цели?
– он спросил.

– Зачем?

– Я имею в виду, разве ты не пытаешься куда-то попасть?

– Где бы я ни была, меня это устраивает.

Норман улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ.

"От ее глаз у меня мурашки бегут по коже. И дело не только в макияже",– сказал он себе. Что-то было не так с глазами. В некотором смысле они выглядели как совершенно нормальные карие глаза. Насколько он мог видеть, у них не было физических недостатков. Но в них, казалось, была пустота.

"Коровьи глаза,– подумал Норман.
– Коровьи глаза и свинячья морда".

"Прекрати. Она не так уж плоха. Может, она просто слабоумная или что-то в этом роде".

Он снова перевел взгляд на дорогу, но мысли его были заняты Бутс.

"Зачем,– подумал он, - ей вся эта косметика?"

Может быть, чтобы скрыть пустоту. Однако вместо того, чтобы скрывать, яркий макияж, казалось, подчеркивал ее. Как замысловатая рамка вокруг чистого холста.

"Вздор. Она какая-то низкопробная белая шваль. Наверное, думает, что, намазав глаза этой дрянью, она выглядит гламурно. Спорим, я мог бы ее трахнуть.

Вот еще! Она жуткая, отталкивающая и, возможно, больная".

"Я должен попытаться избавиться от нее,– сказал себе Норман.
– От нее и Дюка. Что я делаю с этими подонками в моей машине? Избавься от них обоих. И поскорее, пока они что-нибудь не натворили".

– У меня есть идея, - сказал он.
– Раз уж мы никуда не торопимся, почему бы нам не остановиться на некоторое время, когда мы в следующий раз доберемся до приличного участка пляжа?

Дюк хлопнул его по плечу.
– Хорошая мысль. Давай так и сделаем.

– Мы можем устроить пикник?
– спросила Бутс. Она говорила так, словно всегда мечтала о пикнике. Но никогда его не устраивала.

– Конечно, - сказал Норман.
– Мы устроим пикник на пляже.

– Давай остановимся и кое-что возьмем, - предложил Дюк. – У нас будет настоящая пивная вечеринка на всю катушку.

Бутс захлопала в ладоши.
– Это будет дико. О, вы, ребята, самые лучшие!

Ее энтузиазм заставил Нормана немного опечалиться. Весь смысл пикника состоял в том, чтобы вытащить ее и Дюка на берег, чтобы он мог оторваться от них. Но сейчас она вела себя как беспризорница, которую обманом лишили всех обещанных пикников.

"У нее наверное, и Рождества никогда не было".

"Она получит свой пикник на пляже,– сказал себе Норман.
– Я не стану портить ей праздник. Закуски, несколько кружек пива. Затем Дюк, вероятно, начнет к ней приставать... И когда это все будет в самом разгаре, скажу им "Приятно было познакомиться".