"Но что лучше в этом мире? Рациональный и злой или эксцентричный и добрый? В любой день я предпочту доброжелательного чудака".

В гостиной был прекрасный мягкий диван, удобные кресла, пластмассовые яблоки и бананы в вазе, на стене в рамке висела фотография старика, стоящего рядом с марлином, которого вздернули за хвост. Рыба была такой же по размеру, как и человек. Казалось, оба улыбались. Мосби?

"Где ты сейчас, Мосби?

"В яме... в яме!"

Памела отогнала эту зловещую мысль. Старина Мосби мог просто удалиться на покой в Палм-Спрингс. Или Флорида-Кис, где он и сейчас точит рыболовный крючок, чтобы поймать своего самого большого марлина.

Кроме фотографии, здесь не было никаких личных вещей - ни одежды, ни фотографий, ни ключей от машины, ни писем, адресованных "Дорогому мистеру Мосби..." Это был старый трейлер. Чистый. Удобный. Идеальное убежище от мира для тех, кто страдает телом и духом.

В дверь постучали.

"Они пришли за тобой, Памела. Яма ждет..."

– Ой, заткнись, - сказала она своему разгулявшемуся воображению, открыла дверь трейлера и увидела Ники, стоявшую там с корзинкой под мышкой – из тех, что могут содержать бесплатные фрукты. Она все еще была в белой рубашке поло и красных шортах, но фартук должно быть висит на крючке, пока кафе не откроет свои двери завтра.

– Я просто решила заглянуть.

Памела улыбнулась.

– Заходи.

– Ты не занята?

– Нет, я решила лечь пораньше.

– О, а мне показалось, что я слышала голоса.

– Голоса, - Памела тихо рассмеялась, несмотря на усталость.
– Нет. Это была я.

– Да?

– Разговариваю сама с собой. Наверное, то, что случилось сегодня, сделало меня... Ну, ты знаешь...
– Она пожала плечами. – немного чокнутой.
– На мгновение ей показалось, что она снова заплачет. Борясь с этим, она широко улыбнулась. – Проходи.

Ники проскользнула в дверь. Ее стройному телу, должно быть, завидуют все женщины на многие мили вокруг. И для каждого мужчины она - источник горячих мыслей. Светлые волосы превратили ее голову в золотое сияние в электрическом свете. Скандинавская богиня. С роскошным хвостом волос. Она могла бы заплести их в длинную косу, и быть похожей на Рапунцель.

– Я думала о твоих ногах, - сказала Ники.

– Я тоже. Каждый раз, когда я стою на них. Ай.
– Она поморщилась.
– Наверное, страх и все это дерьмо - естественное обезболивающее. Теперь, когда я в безопасности, мои ноги напоминают мне, через что им пришлось пройти.

– Сильно болят?

– Потихоньку накрывает.

– Иди в гостиную и ложись на диван.

– Ну, я...

– Прошу. Дай мне сделать это для тебя, Памела. Я принесла кое-что, чтобы тебе было хорошо.
– Ники вытащила корзинку из-под руки. Вместо фруктов в ней были баночки с серебристым порошком и бутылочки с янтарным маслом.

– У меня нет денег. Мне жаль, что...

– Нет. Я не хочу, чтобы ты платила.
– Под загорелой кожей Ники вспыхнул румянец.
– Пожалуйста, никогда больше не упоминай о деньгах. Мы как сестры. Мы помогаем друг другу.

– Извини, я так устала. Я плохо соображаю.

– Ну конечно. Сегодня ты прошла через ад. Вот, ложись. Позволь мне позаботиться о тебе. Я просто подсуну это полотенце тебе под ноги. Вот так. Хорошая девочка. Сначала я нанесу заживляющее масло.

Ники разгладила пушистое белое полотенце под пульсирующими ногами Памелы. Памела со вздохом откинулась на спинку дивана и легла прямо.

"Ух. Этот диван по ощущениям такой же мягкий, как на вид".

– Расслабься, - сказала Ники Памеле.
– Закрой глаза, пока я займусь тобой. Это будет приятно. В масле также содержится природный антисептик.
– Она улыбнулась.
– Не волнуйся, я буду осторожной.

– Спасибо. Я не знаю, как я...

– Эй, эй, - Ники подняла вверх палец.
– Ложись на спину, закрой глаза. Ники сейчас займется делом.

Памела улыбнулась и откинула голову на подушку. Лежа на спине на диване, она смотрела на потолок трейлера, оклеенного бумагой с рисунком дерева, имитирующего сосну. Очень похоже на дом ее бабушки. В этой старомодности было что-то успокаивающее. Это вернуло ее в детство. Ники опустилась на колени у другого конца дивана, чтобы заняться ногами Памелы.

Памела услышала, как откупорили бутылку.

Потом почувствовала, как по ее ногам потекла жидкость.

Холодная.

– Я держу его в холодильнике, - сказала Ники.
– Не слишком холодно?

– Нет... замечательно.
– Сонная Памела все еще смотрела в потолок.
– Оно убирает жар.

– Хорошо. Подожди, пока я закончу. Тебе будет казаться, что ты ходишь по воздуху.

– О-о-ох!

– Хорошо себя чувствуешь?

– Я будто на небесах.

И это было так. Мягкими круговыми движениями Ники втирала холодное масло в верхнюю часть ступни Памелы, а затем смазывала им поврежденные ступни.