Не завелся.

– Уверены, что у вас нет проблем?
– спросил полицейский из своей машины.

– Да, сэр. Мы в порядке.

"В порядке, в порядке, в порядке. О Боже, пожалуйста, пусть он нас не узнает. Мы избавились от красного джипа, но наверняка каждый коп в штате получил по радио наши описания".

– Давай, драндулет, - пробормотал Норман.
– Заводись. Во имя Господа, пожалуйста, заводись.

Он снова повернул ключ.

Щелчок. Жужжание. Не завелся.

– Спокойно, - сказал Дюк хладнокровно. – Дай больше газа.

Норман попробовал снова. Двигатель заработал.

Он махнул полицейскому, показывая, что все в порядке.

"Да, как будто..."

Коп кивнул, его лицо было бесстрастным.

"О Боже, может он вспоминает ориентировку. Два парня и девушка в белых сапогах. Убийцы полицейских".

Коп вытащил изо рта жвачку и покатал ее между большим и указательным пальцами. Затем бросил в открытое окно машины.

Норман смотрел, как серый комок падает рядом с безымянным пальцем старухи без золотого кольца.

"О, Господи, вот попадалово".

Полицейский бесстрастно смотрел на Нормана, сидевшего в пикапе.

Искусственная улыбка Нормана приобрела огромные размеры.

"Прекрати скалиться, обезьяна, – сказал он себе.
– Такая гримаса кричит о вине.

В любую секунду коп выхватит револьвер. Может быть, выпустить пару пуль в мою грудь на всякий случай".

Потом коп кивнул и направил патрульную машину мимо пикапа. Норман нажал на педаль газа. Не сильно, поэтому он отъехал плавно, по правилам.

Без проворота колес.

Без рывков.

– Вот так, - промурлыкал Дюк.
– Поезжай медленно и аккуратно. Не давай господину полицейскому повода для подозрений.

– Норман становится хладнокровным.
– Бутс погладила внутреннюю сторону его бедра.
– С каждым часом Норми нравится мне все больше. Сегодня вечером я угощу его чем-нибудь вкусненьким.

Норман мягко прибавил скорость. Он снова взглянул в зеркало.

Полицейская машина тоже отъезжала в противоположном направлении. Норман ожидал, что в любую секунду включится сирена, а полицейский сделает разворот и погонится за ними.

Но у копа были другие заботы.

Он вел свою большую черно-белую машину вдоль шоссе, все время удаляясь.

Норман судорожно выдохнул.

– Фу-у-ух. Я справился. Правда?

– Ты отлично справился, Норман, старина. Просто отлично.

Когда солнце начало клониться к закату, Норман прикинул, что они проехали на пикапе миль шестьсот.

"Форд" все также ехал на юг.

Дюк сказал:

– Нам нужно поесть. И поспать.

– Я еще пить хочу, - сказала сонная Бутс.

– У нас полно наличных, так что остановимся в следующем мотеле.

– О-о-о, - вздохнула Бутс.
– У меня все чешется. Не помешал бы душ, а потом большая-большая мягкая кровать.

– Все будет, детка.

Бутс провела пальцами по бедру Нормана.

– Тебе не помешает хороший чистый номер в мотеле.

Норман непринужденно пожал плечами.

– Да, круто.

Сердце екнуло.

"О, Боже мой. Номер в мотеле. Все начинается сначала".

Глава 23

Жизнь Памелы была взорвана.

Уничтожена.

"Разорвана на части, как говорится в старой поговорке,– подумала она.
– Брак был фундаментом, на котором я строила свою жизнь. Родни был убийцей, который убил моего мужа и сделал меня вдовой. Теперь я узнала, что Джим все еще был женат, когда проходил со мной свадебную церемонию. Он двоеженец.

Мертвый двоеженец.

Родни убил его. Сжег его.

Но кто же большая крыса? Родни или Джим?"

Памела ушла в пустыню, чтобы побыть одной. Она поднялась на скалистые холмы, которые, казалось, пылали, как огонь под полуденным солнцем. Теперь она стояла на краю скалы, которая заканчивалась пятидесятифутовым обрывом. Внизу, в четверти мили от нее, был Питс. Она видела закусочную, старый дом, вереницу трейлеров и машин. Даже Шарпа, который переходил дорогу, чтобы сесть в свой автобус, полный манекенов.