Юлия подошла почти неслышно и, обняв его за пояс, прижалась к нему всем телом.

— О чем задумались, боярин? — шепотом, чтобы никто больше не услышал, спросила она.

— О доме, — вполне честно ответил Константин. — Где он и что из себя представляет? — Он тоже понизил голос. — Я ведь чужой в этом мире, мне вполне достаточно этого особняка на Купеческой, в центре Тверда. Но теперь я глава боярского рода, и по идее должен соответствовать, теперь у меня есть ты, потом появятся наследники, где-то на востоке у меня есть усадьба и богатые земли.

— Но тебе они не нужны, — так же тихо заметила Юлия. — Для тебя вся эта мишура ничего не значит.

— Верно, — подтвердил Константин. — Вот теперь я и думаю, что такое дом, где он должен быть?

— Поживем, увидим, — неожиданно просто заявила девушка. — Сейчас не до этого. Мой дом там, где ты. Скоро война, и наверное, наш дом будет в походной палатке или на откидной полке грузовика. А потом будем думать.

— Наверное, ты права, — согласился Воронцов, — и сейчас это абсолютно не важно.

— Ваше сиятельство, а мне кажется, или ты о Ладе совсем не беспокоишься? — сменила тему боярышня.

— Не кажется, — качнул головой Воронцов и, швырнув окурок в реку, развернувшись, посмотрел в темно-синие глаза Юлии. — Не знаю, почему, но я думаю, что с ней все в порядке. Словно она, никому ничего не сказав, отправилась в гости, — повторил он вслух свои мысли. — Нагуляется и придет. Сказала — три дня, значит, три дня, доверимся ей. Но, если с ней и вправду случилась беда, вот тогда это плохо, и черт с ним, с Торговым домом, но впереди война, и враг превосходит нас, причем превосходит по всем статьям, и если мы не сократим этот разрыв за счет технического превосходства, нам не выстоять. Люди умудряются за три дня тьмы терять поселки, что же будет, если тьма вокруг надолго, и никуда не уйдет, над каждой парой квадратных километров солнце Сварога не повесить. Так что, да, пока я не волнуюсь, но вот если … — он не закончил фразу и посмотрел на приближающийся ярко-освещенный берег. — Пошли в машину, — быстро поцеловав невесту в губы, предложил он, — через пару минут причалим.

Через пять минут «Росск» уже несся по ночным улицам к особняку на Купеческой, месту, которое сейчас было домом Воронцова.

Обогнув дом и выставочный зал, машина остановилась у ворот, которые почти сразу распахнулись. Один из наемников с карабином на плече запустил их во внутренний двор и снова запер ворота, восстанавливая действие охранных вед.

Мал, который почти все время молчал, выбрался из автомобиля и окинул небольшой особняк цепким взглядом.

— Небогато живете, боярин, — заметил он очень тихо, так, чтобы никто не услышал, но Горд, который как раз выбрался из-за руля, как раз все услышал очень хорошо.

— А ты кто такой, — завелся он почти мгновенно, — чтобы так с боярином разговаривать?

Константин только хмыкнул на это. Понятное дело, что Горд не знал, кто такой Мал на самом деле, представили его, как боевого ведуна и гвардейца Рысевых, а о том, что он байстрюк боярина, доверенное лицо и фактически главный специалист по борьбе с любыми врагами рода, Подземнику не сообщили. И вот сейчас Горд мог нарваться на серьезную оплеуху. Да, накопилось у наемника, он себя два дня с момента пропажи Лады накручивал, и теперь это требовало выхода, и чтобы вспыхнуть, ему хватило одной фразочки.

Мал, казалось бы, тоже все понял правильно.

— Прошу прощения, Ваше сиятельство, — обратился он к Константину. — Я не хотел задеть вас.

— Я понимаю, Мал, — отмахнулся Воронцов. — Да, не богато, но пока тут, сам знаешь что, мои земли далеко отсюда, и сейчас нет никакой возможности вернуть их. Ладно, пойдемте есть. Странно, вроде и перекусили на леткоре, а все равно кушать хочется, да и спать надо лечь пораньше, чувствую, завтра будет суматошный день. Горд, надеюсь, Вара приготовила ужин.

— Конечно, Ваше сиятельство, — успокоившись, доложил Подземник. — Начала готовить сразу, как из совета сообщили, что ваш леткор на подлете. Так что, вас и ваших гостей ждет богатый стол.

— Спасибо, Горд, — улыбнулся Константин, — но сначала мы осмотрим лабораторию. Нужно понять, что там произошло. — И Воронцов прошел в дом через черный ход.

— Ну, вот я и дома, — переступив порог, неожиданно произнесла Юлия.

Воронцов обернулся и посмотрел на девушку.

— Верно, любимая. Где мы с тобой счастливы, там и дом.

Дверь в лабораторию, повинуясь приказу хозяина дома, открылась почти мгновенно. Константин перешагнул порог и внимательно осмотрелся, никаких следов борьбы, два магических светильника, не слишком ярко, горят над верстаком, на котором лежит какой-то цилиндр, напоминающий банку с тушенкой, рядом бумаги, исписанные довольно красивым каллиграфическим почерком Лады, «Монарх» артефакторши, инструменты. Мебель на своих местах, станки отключены, только дверь сейфа открыта, ничего запредельного. Железный шкаф с примитивным кодовым замком, но поскольку местные понятия о таких не имели, то это было вполне надежной защитой.