— Что–то рано тебя выпустили на волю, нечестивый Эскобар, — покачал головой суровый священник и опалил взором грозных очей. — Непорядок в парагвайском царстве. Надо бы епитимью наложить на виновных грешников.

После минутного паралича, кокаиновый барон подобрал челюсть и смог зашевелить языком. Терять лицо перед толпой слуг не хотелось.

— Да ты, падре, совсем очумел! — взъярился оскорблённый барон. — Как смеешь заявляться в мои владения?!

— Это уже мои владения, — усмехнулся тёмный чужестранец. — Только не все люди это ещё осознали.

— Да парни сейчас из тебя дуршлаг сделают! — побагровел толстячок и нервно задёргал щекой, заставив дрожать кончики усов. — Застрелите этого придурка!

Из–за соседних столиков повскакивали бойцы, схватившись за винтовки и револьверы.

— Ты ещё не понял, с какой силой решил потягаться, — рассмеялся чужак и, плавно подняв руки, затем резко их опустил.

Невидимая колдовская сила выхватила металлическое оружие из рук вскочивших бандитов и с грохотом бросила на пол. Робкие попытки поднять выбитое вооружение успехом не увенчались, гравитация припечатала его намертво к полу, будто гвоздями приколотила. Остальная братва, что сидела поодаль, хвататься за личное оружие не решилась, даже руки убрала от греха подальше — вдруг прилипнут.

— Ещё потуги будут? — обвёл ошарашенных гопников насмешливым взором тёмный чародей.

— Санчо, пусти кровь демону!!! — буянил один лишь вожак стаи.

Верный телохранитель, не задумываясь, вскочил из–за столика за спиной гостя, и, выхватив огромный тесак из ножен, отчаянно ринулся на обидчика хозяина.

В шаге от странного чужака неведомая сила остановила бойца и скрутила руку, направив остриё мачете прямо в собственное горло. Капля алой крови покатилась по вздувшейся от напряжения шеи. Санчо ухватил правую ладонь левой, пытаясь отвести алчущее крови стальное жало. Однако клинок оказался сильнее рук крепыша и не сдвинулся даже на миллиметр, продолжая медленно пить кровь по капле.

Смертельный ужас отражался в глазах слуги, как, впрочем, и в глазах остальной лихой братии.

— Если ещё кто–то желает умереть, то пусть чуточку подождёт, — ласково начал уговаривать паству смертоносный монах. — В подвале складирована гора ящиков с динамитом, и уже запущен часовой механизм адской взрывной машины. А если торопыгам хочется сдохнуть, не дожидаясь урочного часа, то могут выйти на улицу и поймать грудью рой пуль — пулемётчики и матросы с винтовками уже готовы услужить.

Сидевшие у окна бандиты осторожно выглянули из–за занавесок на улицу — таверну окружала цепь лежащих на мостовой матросов с винтовками, станковый пулемёт тоже внимательно следил за окнами немигающим чёрным оком.

— И ты здесь взорвёшься с нами, — злобно зашипел пойманный в ловушку Эскобар.

— Я-то вот встану и уйду, и со мной все, кто пожелает сдаться, — священнослужитель медленно обвёл взглядом публику, охотно закивавшую в ответ благодетелю. — Грешники должны будут покаяться, подписавшись под добровольным признанием, и отработать сезон на народной стройке. Казакам потребна помощь при возведении плотины на реке. Питание гарантируем лучше, чем в тюрьме, и с полицией обещаем договориться о полном прощении былых преступлений.

— А для меня, падре, какие условия? — Эскобар понял, что есть реальный шанс отвертеться от кары небесной. Страшная сила, незримо притаившаяся за спиной гостя, даже на него произвела впечатление.

— Особые, — подмигнув, обнадёжил добрый батюшка. — Но их мы оговорим с глазу на глаз, а пока отпусти для покаяния рядовых грешников.

Главарь банды дал отмашку братве.

— Парни, складывайте оружие у входа и выходите с поднятыми руками на площадь, — увидев, с какой охотой люди бросились исполнять разумный приказ, Эскобар поморщился и притормозил процесс: — Только не все сразу, выстройтесь в очередь.

Вскоре в заминированной таверне остались лишь трое.

— Санчо, посиди пока в сторонке, — взмахом руки убрал летающий тесак от шеи жертвы шаман. — А ты, Эскобар, подпиши купчие бумаги на продажу строений.

— Каких строений? — заподозрил очередной подвох кокаиновый барон.

— Любезно пожертвованных тобою благотворительному обществу, — усмехнулся святоша.

— Что за общество? — насупился будущий доброхот.

— Реабилитации и перевоспитания уголовных элементов Асунсьона, — достав из кармана штанов тугой свёрток скрученных бумаг, перекатил рулончик на другой край стола Алексей.

— Так ты, падре, намерен всех грешников в Парагвае достать? — стал догадываться о грандиозности замыслов святого батюшки Эскобар.

— И не только в Парагвае, — поднял указательный перст грозный борец со скверной.

Эскобар развязал тесёмку и раскатал листы бумаги по столешнице.

— Да тут опись всего моего недвижимого имущества в столице! — возмутился кокаиновый барон. — Даже нарколабораторию не забыли, а там одного товара скопилось на сто тысяч песо.

— Так уж и быть, кокаин можешь выкупить, — благодушно махнул ладонью добрый батюшка. — Ведь у тебя ещё остались на счёте в банке деньги?