— Да весь кабинет министров и так готов без всякой угрозы пойти навстречу предложениям казаков, — всплеснул руками Перейра. — У чиновников слюни текут по подбородкам, в предвкушении будущих барышей от выгодных сделок.

— Думаю, умные дельцы не станут разглашать тонкие нюансы контрактов, — с верой в людей, подмигнул мудрый батюшка Алексей. — Ибо знание — это не только сила, но и большие деньги. Кто–то успеет бросовую землицу за городом прикупить подешёвке, другие — убыточную гостиницу в столице или разорившийся заводик, третьи — запасы продовольствия и стройматериалов — ведь очень скоро всё это сильно подорожает.

— Так вы всерьёз намерены сказку сделать былью? — совсем уже запутался в сплетении интриг честный президент. — А зачем тогда вам марать руки о всякое уголовное отребье Асунсьона?

— По сценарию, первый акт сказочной пьесы должен быть страшным, — горестно вздохнув, кивнул на рядом притаившегося злого драматурга из контрразведки Алексей. — Извините, синьоры, таковы законы политического жанра — зритель должен вздрогнуть от ужаса. Захват столицы анархисты устраивать не станут, а вот местную гопоту погоняют основательно. Обещаю, постараемся без лишней крови и максимально близко к местным законам.

— Полностью искоренить преступность ещё никому не удавалось, — категорично замотал головой Перейра.

— А тут уж, синьор, позвольте совместно поработать лучшим профессионалам, — руками указал на двух, довольно улыбающихся, высших офицеров Алексей. — И будьте спокойны, совсем чуть–чуть преступников мы в столице, всё же, оставим — надо же и полиции за что–то зарплату получать.

— Мануэль, можешь не увеличивать штат полиции, но оклады, пожалуйста, обязательно повысь, — фамильярно похлопал ладонью по плечу президента министр.

— Хорошо, Лопес, если вы с казаками действительно обуздаете преступность в Асунсьоне, — пожал ладонь обретённого соратника президент. — Синьор Ронин вас убедил в искренности?

— Да, теперь мы с русскими вывернем тёмный мир наизнанку, — гордо вздёрнул подбородок ночной страж Асунсьона.

— Надеюсь, начнёте с малого? — осторожничал Перейра, опасаясь волнений в трущобах.

— Начнём с главного, — хищно оскалил зубы мстительный Гутиэрос. — Арестуем Родриго Эскобара.

— Кокаинового барона?! — ужаснулся дерзости замыслов президент и попытался отговорить от безрассудного шага: — Суд его оправдает. За бароном стоит дюжина влиятельных фигур из парламента. В Асунсьоне у него вооружённая банда из сотни головорезов. Вы хотите развязать в городе настоящую войну?

— Вот именно, — похлопал президента по плечу Гутиэрос. — Нашим русским друзьям нужно много шума, чтобы аж в Буэнос–Айресе слышно было.

— Да завтра же вся американская бульварная пресса будет истошно визжать о проявлении полицейского произвола в Парагвае, — Перейра схватился за голову.

— Ещё и британское посольство обязательно к общему хору подключится, — хохотнул министр. — Синьор Кондрашов любезно передал мне фотокопии очень занимательных документов. Оказывается, англичане связаны с организацией канала переправки партий кокаина в Европу.

— Международный скандал! — пожилой президент схватился уже за сердце.

— Всех гадов из нор выгоним, а потом передавим сапогами, — возбуждённо затопал ногами разгорячённый вином министр.

— Синьор Ронин, вы весь мой кабинет министров свели с ума, — горестно всплеснул руками президент.

— Ну что же, синьор Перейра, с кого–то надо драку и начинать, — широко улыбаясь, сделал вид, что засучивает рукава, батька атаман.

Первый день в Парагвае прошёл для казаков–анархистов весьма продуктивно. Погрузившийся в ночной мрак Асунсьон завтра ожидал яркий рассвет, воистину революционный.

Глава 5. Кокаиновый барон

Ранним утром в железную калитку двора роскошного особняка в центре Асунсьона грубо затарабанили. Доверенный слуга взглянул, кто это так бесцеремонно ломится в хозяйские хоромы, и немедля доложил господину:

— Синьор Родриго, просыпайтесь, у ворот дома топчутся: полицейские, русские военные и священник, — слуга осторожно потревожил за плечо толстенького пожилого мужчину с аккуратно подстриженной клинышком бородкой и тараканьими усами.

— Санчо, чего им надо в такую рань?! — откинув край шёлкового одеяла и протирая кулаками глаза, выказал недовольство синьор.

— Просят срочно их принять и какую–то бумагу с печатью под нос тычут, — пожал широченными плечами неграмотный телохранитель.

— Да как смеют эти чернильницы тревожить уважаемого человека?! Гони бумагомарак взашей! Пусть обращаются к моему адвокату.

— Местных–то фараонов разогнать — не проблема, — проявил неожиданную робость гориллоподобный крепыш. — Но русские военные и их падре выглядят дюже грозно, эти так просто не уйдут.