— Кликни наших ребят, пусть кулаками убедят чужаков, — отмахнулся хозяин, переворачиваясь на другой бок и ещё надеясь доглядеть чудный сон.

— Синьор Родриго, без стрельбы не обойтись, — замотал бородатой головой телохранитель.

— Даже так? — привстал на локтях удивлённый хозяин. — Ну ладно, проведи негодяев в гостиную, я сейчас оденусь и выйду с ними потолковать.

Слуга привёл компанию в роскошно обставленную комнату: троих парагвайских полицейских, столько же русских матросов, под командой офицера, а с ними высоченного здоровяка–священника, в укороченной чёрной рясе, украшенной золотым крестом с внушительной цепью, под стать фигуре.

— Я гляжу, в гости пожаловал целый русский архимандрит, — выходя к гостям, прямо с дверей стал дерзить важный хозяин. — Что за делегация? Как смеете беспокоить?

Полицейские младшие чины сразу стушевались, потупив взор. Русские моряки не поняли заморскую речь и нагло уставились на толстенького усатого субъекта в просторном фетровом костюме. Молоденький офицер в чужой форме щёлкнул каблуками, лихо козырнул, чётко отрапортовав на непонятном языке, протянул хозяину сложенный листок бумаги.

— Позвольте перевести русскую речь? — шагнул вперёд священник.

— Я умею читать по–испански, — развернув судебный ордер, недовольно зашевелил тонкими длинными усами модный франт. Внимательно ознакомившись с текстом, он, всё же, соизволил потребовать пояснений: — По какому праву учиняете обыск в моём доме?

Полицейские ответа не дали, лишь виновато скосили глаза на русского священника, как будто тот был главным затейником безобразия.

— Я жду объяснений! — нервно топнул туфлей по паркету хозяин дома.

— Морской офицер вам уже объяснил причину, — издевательски усмехнулся священник. — Только вот русского языка вы не поняли, но это ваша проблема.

— Ну так переведи, — нетерпеливо взмахнул листом бумаги, словно носовым платком, капризный барон.

— Не нанимался, — скрестив руки на груди, заупрямился обиженный неучтивым обхождением русский.

— Кто такие, и чего хотят? — указав рукой на иноземцев, грозно зыркнул на полицейских хозяин.

— Синьор Эскобар, русским поручено присутствовать при обыске и, при обнаружении у вас в доме запасов наркотиков, обеспечить усиленный конвой, — уткнувшись взглядом в пол, торопливо забубнил сержант.

— По какому праву! — взвизгнул Эскобар.

— Личный приказ министра внутренних дел Парагвая, Лукаса Гутиэроса, — вытянувшись по стойке смирно, задрал подбородок к потолку бравый сержант.

— При чём здесь русские? — заскрежетав зубами, смял судебный ордер в комок наркоторговец.

— Крупная партия боливийского кокаина перехвачена в русском Крыму, — чётко доложил сержант. — На упаковках обнаружен ваш товарный знак, синьор Эскобар. Русские подозревают, что наркотики были расфасованы в Парагвае.

— Парагвай большой, — ухмыльнувшись, широко развёл руками главарь наркокартеля. — Почему же заявились ко мне?

— С кого–то же надо и начинать, — улыбнувшись в ответ, вклинился в разговор священник.

— Да кто ты такой, чтобы раскрывать пасть на самого Родриго Эскобара?! — взъярился кокаиновый барон.

— Глава русской миссии, Алексей Ронин, — ели заметно кивнул атаман.

— Ну и главарь себе по–маленькому среди эмигрантов, а здесь ты, святоша, зачем?! — брызжа слюной, облаял непрошеного гостя хозяин.

— Переводить ваши, синьор, истошные визги на русский язык, — совсем обнаглел нахал. — А также оказать посильную помощь полиции в изъятии сокрытых ценностей. Имеется у меня богатый анархистский опыт экспроприации награбленного.

— Ничего незаконного я в доме не держу, — бросив смятую бумажку на паркет, сквозь зубы выдавил хозяин.

— Сержант, озаботьтесь розыском двух понятых и приступайте к обыску, — раскомандовался русский падре.

Полицейские привели перепуганных управдома и кухарку.

— Синьор Эскобар, прошу предоставить к осмотру рабочий кабинет, — извиняясь, развёл руками полицейский сержант.

— Ключ потерял, — глубоко засунув руки в карманы пиджака, издевательски усмехнулся хозяин.

— Мичман, прикажите матросам взломать двери, — обратился по–русски к морскому офицеру Алексей.

Дюжие матросы, получив приказ, подёргали за медные ручки двери, затем налегли плечами на крепкие створки. Доски из железного дерева заскрипели, но напору не поддались. Матрос в сердцах лупанул по филёнке двери прикладом ружья. Пустой звук издевательским эхом отскочил от стен комнаты.