Аскольд стоял в поодаль от маркиза, разглядывая товары, и ждал, когда его друг договориться с торговцем.

Авес обмолвился с купцом парой слов шепотом, взял друга за плечо и потащил его вглубь торговой палатки. За прилавком остался шустрый юноша, сын хозяина.

В подсобном помещении было пыльно, царил полумрак, везде лежали тюки с товарами, в углу стоял маленький столик и четыре грубо срубленные табурета. Петру зажег огарок свечи и предложил гостям присесть.

– О чем вы хотели поговорить, лорд?- спросил торговец.

– Нам с другом очень интересно узнать какие настроения у красирцев, что покупает народ, о чем говорят люди?
– спросил Авес, глядя иностранцу в глаза.

Аскольд в это время бродил по помещению и с любопытством осматривая все вокруг. Молодому принцу такие места были в новинку.

– Господин, в государстве Красирии король призывает воинов на службу, народ закупает впрок провиант. Многие настроены враждебно к эльвийцам. Войне быть. Больше я ничего сказать не могу, - Петру с сожалением развел руками и опустил глаза.

– Это я и хотел услышать, спасибо, - хмыкнул Авес.
– Аскольд, хватит глазеть. Если тебе что-то приглянулось — заплати сколько просят и пойдем уже. А можешь попроситься к Петру в помощники, узнаешь, как зарабатываются деньги на самом деле, а не из уст ученых мужей.

– Нет, что ты?
– принц смутился.
– Мне ничего не нужно. Пойдем, конечно пойдем!

Только на улице Аскольд встревоженно спросил:

– Ты думаешь ему можно доверять?

– Думаю да, - Авес пожал плечами. Настроение молодого человека стремительно ухудшалось, он анализировал ситуацию и приходил к не самым утешительным для их страны выводам.

– Авес, отец не хочет этой войны, - встревоженно заметил принц.
– Он боится за странуи готов на любой мир, лишь бы отсрочить кровопролитие. А я не знаю как быть. Мне придется участвовать в войне на передовой.Я должен быть с воинами. Имне страшно, что я не справлюсь.

– Дружище, ты помнишь сколько лет мы вместе? Сколько всего пережили?
– Авес хлопнул друга по плечу и ободряюще улыбнулся.
– Я буду всегда рядом с тобой.Если надо будет- я закрою тебя своим телом. Эльвийцы выиграли столько войн. Ты потомок великой династии Гилен, так будь достоин своих прародителей. А бояться — не стыдно. Только дураки не боятся войны,- добавил он.
– Давай возвращаться, уже скоро обед и нас могут хватиться.

Погруженные в мрачные думы молодые люди отправились обратно во дворец.

Когда маркиз вошел в свои покои, его встретил слуга.

– Господин, желаете помыться после дороги?- спросил старик и забрал плащ.

– Да, Самюэль, было бы отлично, - улыбнувшись, произнес Авес.- Ничего не произошло за время моего отсутствия?

– Нет, мой господин. Только Вам передали письмо, как всегда без адреса отправителя,- делая ударение на последние слово, ответил слуга.

– Спасибо, ступай,- напряженно сказал лорд, отпуская старого слугу.
– Дальше я справлюсь сам.

Авес спешно вскрыл конверт и с жадностью начал читать строки, написанные ровным, женским почерком:

“Дорогой и горячо любимый, Авес! Моя душа летит к тебе вместе с этими строками.

Мне больно и тоскливо от того, что уже более двух недель мы не можем увидеться. Виной тому стала болезнь моего сына. Виктор очень слаб и ни один лекарь помочь ему пока не смог. Граф запретил мне покидать покои сына без особой на то надобности. Все дни напролет я занята хлопотами о Викторе, но мои мысли только с тобой, любимый. Как же я жду нашей встречи, чтобы хоть ненадолго стать счастливой рядом с тобой. Как твое здоровье? Все ли у тебя благополучно?

Бесконечно любящая тебя, твоя Ами.”

Подойдя к письменному столу, лорд провел пальцам по родным строкам, вдохнул аромат духов любимой, которыми она надушила письмо, и принялся писать ответ:

“Любовь моя! Твои чувства делают меня счастливейшим из людей. Прошу тебя, крепись и не отчаивайся. Здоровье мое в порядке и дела благополучны. Насчет болезни Виктора обратись к травнику Амадею Бонво, он обязательно поможет, и мальчик, я в этом уверен, в скорости пойдет на поправку. Если все наладится, то через три дня буду ждать тебя в городском саду на нашей аллее.

Помни, я безумно люблю тебя, Ами.Целую тебя нежно. Навсегда твой Авес.”

Маркиз запечатал письмо воском и оставил на столе, а сам разделся донага и опустился в лохань. Прохладная вода покрыла красивое, словно выточенное скульптором тело молодого лорда. Авес лежал и размышлял об отношениях с Амандой, о ситуации с красирцами. Но мысли его были прерваны слугой. Самюэль, войдя в комнату с подносом еды, поставил его на стол и проверил температуру воды в лохани.