Нет, конечно, необходимости самому Виллманну искать эти самые облака - со всего света стекается так много информации, что с её обработкой едва справляется электронная вычислительная машина, да и что прибавишь теперь одним наблюдением, если за серебристыми облаками охотятся даже космонавты? Но Виллманн помнит иные времена, не очень далекие... Память все чаще возвращается к прошлому: наверное, возраст, все-таки за пятьдесят... Проверяешь себя временем: теперь-то ты не имеешь права на ошибку, ведь десятки людей верят в тебя, в твой опыт, в умение предвидеть события завтрашнего дня.

Да, выходит на балкон и смотрит вдаль... Но только ли облака ищет он? Наверное, не надо обманывать себя - теплится в душе тоска о море, та детская мечта, которая прошла через жизнь и не умирает. Дети подрастают. Шестеро их у него. Старшие уже спрашивали: "Пап, а ты хотел стать ученым?"

– Капитаном дальнего плавания, - отвечал им Виллманн.

А потом приходилось объяснять, почему так и не стал моряком. Трое подрастут и тоже зададут этот вопрос. И опять придется говорить о жизни, а значит, и о войне.

Война... Ему выпала она с первого дня до последнего. На море и на суше, на передовой и в тылу. На севере и на юге.

Его военной биографии с избытком хватило бы на взвод. И когда Виллманн начинает рассказывать об обороне Таллина - он был матросом на сугубо пассажирском пароходике, - фронтовики с уважением глядят на него: немногие выдержали этот ад. Потом блокада Ленинграда. Работа на Кировском заводе. В сорок втором - Дорога жизни. Тут комментарии не нужны. На Большую землю попало всего несколько человек из команды, остальные не выдержали той первой блокадной зимы... Плавал на Каспии. Возил в Астрахань из Баку нефть.

Как раз фашисты рвались к Сталинграду и на Кавказ. Выстоял Сталинград, отбросили врага. А тут и весть хорошая пришла: формируется эстонский корпус. Виллманн сразу к военкому: "Хочу добровольцем!" Младшим сержантом попал под Великие Луки. Стал наводчиком орудия, потом командиром.

Нарва. Форсирование Чудского озера. Освобождение Таллина.

И наконец, ночной бой на Сааремаа. Всего пятеро из тех, кто начинал с ним под Великими Луками, дошли до Победы.

В автобиографии он пишет коротко о дальнейшем: "После войны остался в армии. Закончил артиллерийскую академию.

Майор. Потом учился на математическом факультете, параллельно занимался физикой. Сделал ряд работ, докладывал о них на научных симпозиумах и конференциях. В 1956 году начал работать в Таллинской обсерватории".

Обычно рассказ о своей жизни он умещает на одной страничке. Ужасно мучился, когда говорили, что надо написать хотя бы полторы, - кажется, к представлению на госпремию Эстонии готовили. Так и не смог выполнить просьбу. Другое дело, если бы о серебристых облаках поговорить. Тут много любопытного и неясного.

Приехал однажды из Москвы сухощавый паренек. Кандидат в космонавты. Ну, а своим сотрудникам Виллманн его представил как инженера.

Любознательным был будущий космонавт. Засыпал вопросами.

– Когда начали заниматься этой проблемой?
– спросил он.

– Нам придется вернуться в прошлое столетие, - улыбнулся Виллманн.
– Еще в 1885 году астроном Эрнст Гартвич одиннадцать раз видал серебристые облака. Так что в обсерватории Тартуского университета наблюдения ведутся давно.

Ну, а я занимаюсь этой проблемой с 1957 года. Начали вести наблюдения по республике. Затем и по стране. В шестьдесят четвертом в Тарту был создан Мировой центр.

– Нельзя ли познакомиться с отчетами и материалами?
– попросил гость.

Виллманн выложил на стол объемистые папки. Инженер начал внимательно просматривать их.

– Любопытно, - вдруг сказал он - Даже невероятно!

– Что именно?

– Вот это сообщение...
– Инженер протянул листок с записями.

Виллманн прочел вслух:

– "Э. Крээм и Ю. Туулик, имеющие опыт трехлетних наблюдений за серебристыми облаками, студенты Тартуского университета, выехали из Таллинского порта 12 апреля 1961 года на судне "Иоханнес Варес" Эстонского рыбного флота.

Маршрут: Балтийское море - Северное море - Северная часть Арктики - остров Ньюфаундленд и обратно. Цель: наблюдение за серебристыми облаками. Дважды, 20 и 21 апреля, они их обнаружили. К сожалению, чаще была пасмурная погода..." Обычное сообщение, - заметил Виллманн.
– Таких в этих папках тысячи...