– Сегодня не могу.

– Я понимаю...
– Мангулов огорчился, хотя знал, что скоро Козлову вылетать.
– Поговори с этими, что в тайге. Может, кто из них у меня заночует.

– Обязательно. Сам привезу, - пообещал Козлов, - если, конечно, смогу забрать их.

– Я могу дойти, - предложил Мангулов, - здесь верст двадцать, не больше. Снег глубокий, но добраться можно. Бывало и не такое... А меня не прихватишь? В крайнем случае в поселке оставишь, там у меня дела всегда есть.

Козлов, ещё несколько минут назад решивший про себя не братй Мангулова ("Тот будет обязательно проситься, наверное, и разговор об облаках затеял для этого"), вдруг согласился.

– Подведешь ты меня, но начальство далеко...
– сказал Козлов.

Мангулов не ожидал, что летчик сдастся так быстро, и даже растерялся.

– Можно объяснить производственной необходимостью, - серьезно сказал он. В моем районе падает ракета, должен же я поглядеть на нее.

– Какая ракета?
– не понял Козлов.

– Обыкновенная.
– Мангулов озорно подмигнул.
– Думаете, от Мангулова можно скрыть?

Козлов теперь понял, почему так много радиограмм пришло в Туру за минувшие сутки.

Метрах в двухстах от "шарика" торчал бугорок, словно специально созданный для посадочной площадки вертолета.

Потребовалось каких-нибудь два часа, чтобы спилить и убрать десяток деревьев, и Палло передал радиограмму, что готов принять Козлова.

Теперь можно было заняться "шариком".

Когда вся группа собралась у контейнера, Палло, пытаясь перебороть свое любопытство и нетерпение, сказал:

– Торопиться некуда. Будем действовать так, словно ничего не произошло.

Он понимал нелепость сказанного, но привычка четко соблюдать инструкцию а именно в ней было определено не приступать к эвакуации "пассажиров", пока не придет вертолет, - все-таки победила, хотя Палло прекрасно понимал, что происходящее не укладывается ни в какие инструкции.

– Очень холодно, - добавил он, оправдываясь.
– Она может замерзнуть.

– Неужто ты веришь?
– удивился Симонов, тот самый Гриша Симонов, с которым Палло работал уже три года и с которым разыскивал "головки" ракет на Камчатке и спускаемые аппараты кораблей-спутников.

– Я безнадежный оптимист, - улыбнулся Палло, - но меня Эс-Пэ предупредил, чтобы там, - он кивнул в сторону "шарика", - все было сохранено по возможности так, как есть.

Короче, приказ таков: посадочная площадка. Ясно?

Конечно же, Палло не верил в чудо. Еще там, в расчетном районе посадки, где они ждали этот контейнер, стало ясно:

нерасчетная траектория спуска подразумевает гибель и собачки, и всей "начинки" аппарата. Баллистики быстро подсчитали: перегрузки плюс гигантская температура. "Шарик" должен рассыпаться и сгореть. То, что он, обуглившийся, весь в сплетении проводов, лежит сейчас перед ними на снегу, - это действительно чудо. Оболочка все-таки выдержала, и Палло воспринимал находку "шарика" как подарок. Прежде всего коллективу Королева. Ведь прошло хоть и не запланированное, но чрезвычайно важное испытание. Ну, а биологи и медики? Они тоже кое-что получат, если, конечно, что-то сохранилось внутри...

Вертолет завис над ними неожиданно быстро. Всего несколько минут назад Палло передал радиограмму, а над лесом уже слышался рокот мотора.

Летчик сделал два круга над ними, присматриваясь к площадке, а затем уверенно посадил машину.

Из вертолета первым вывалился кряжистый мужичок в оленьей шубе, подмигнул Палло и, ничего не сказав, вонзился в снег. Отчаянно работая руками, он напрямик поплыл к "шарику", хотя чуть в стороне уже пролегла тропа, протоптанная группой. Возможно, он не заметил её, так как она уходила к палатке, а оттуда тянулась к "шарику". Впрочем, Мангулов скоро сориентировался и, прежде чем Палло успел остановить его, уже добрался до контейнера.

– Он только посмотрит, - услышал Палло, - это наш метеоролог.

Арвид Владимирович недовольно взглянул на летчика.

– Туристов возите?
– крикнул он.

Летчик сделал вид, что не услышал.

Палло забрался в кабину.

– Сможете взять его?
– Палло показал на аппарат. Он решил не обострять отношений с летчиком.

– Сколько весит?
– Козлову не понравился этот человек, который вел себя так, словно и вертолет и эта тайга принадлежат ему.

– Чуть больше двух тонн.

В голосе Палло звучали требовательные нотки, и это вызвало новую волну неприязни, хотя Козлов чувствовал, что оснований для неё нет. Но бывает так: не понравится человек с первого взгляда - и потом уж не пересилить себя.

– Во-первых, просеку прорубать надо, иначе не возьмешь, - сказал Козлов. Ну а во-вторых, у нас ограничение - до тонны. Да я уже передавал вам...

Нет, определенно долговязый - кажется, Палло, так он представился тогда из Туруханска - раздражал Козлова. Такие элементарные вещи, как грузоподъемность вертолета, знал в Туре каждый мальчишка. Козлов подумал, что этот неприятный человек, привыкший командовать - властные нотки чувствовались даже в его вопросах, - сейчас начнет его уговаривать. Однако тот коротко бросил: