Когда за Михаилом захлопнулась дверь, Нина ещё несколько секунд стояла, застыв в прихожей.

Голос Саши вывел её из оцепенения.

– Вот и ладно. Вот и определились. Ничего, Нинуля, ты его не вини, он сгоряча.

Не отвечая ему, Нина схватила свою сумочку и опрометью бросилась за Михаилом. Она не стала дожидаться лифта и скатилась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки

Но опоздала. Михаил уже сел в машину.

– Миша, родной, подожди!
– отчаянно закричала она.

Но чёрный «гелендваген» уже выезжал со двора.

Убитая, она прислонилась к шершавой стене дома. Всё кончилось. Она потеряла всё, что у неё было…

Рядом с ней оказался Саша.

– Ты со мной?
– спросил он.

Она отвернулась.

– Как знаешь, - прозвучал его голос, и он исчез.

Она могла бы долго стоять тут у стены. Но снова зазвонил телефон. Нина с надеждой схватилась за него, однако в трубке прозвучал чужой голос, злой и грубый.

– Майор Никитин. Гражданка Силакова, вы собираетесь давать показания?

– Собираюсь.

– Вас принудительно доставить или как?

– Нет, не надо меня принудительно. И кричать не надо. Я к вам приеду. Мне всё равно. Да, могу прямо сейчас.

Она остановила такси и поехала на Петровку. Ей было всё равно, куда ехать. И всё равно с кем говорить. Она отвечала на вопросы следователя равнодушно и односложно.

В конце разговора следователь сказал, подписывая пропуск:

– Ещё вопрос. Точнее, просьба. Сообщайте нам обо всех контактах, которые у вас будут возникать по линии вашего бывшего мужа. Без исключения.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Я могу вам сообщить прямо сейчас об одном, самом главном контакте по линии моего бывшего мужа. Этот контакт состоится сразу после нашей встречи.

– Слушаю.

– Его зовут Пётр Александрович. Фамилия - Силаков. Он наш сын. Я заберу его из детского сада и отвезу домой. И буду с ним контактировать. Сегодня, завтра и всю мою жизнь. Ни о каких других контактах по этой линии или по другой линии я вам сообщать не буду.

– Не любите нас.
– Следователь почесал свою стильную бородку.
– Ну что же. Горбатого могила исправит.

Прямо с Петровки Нина направилась в детский сад. Ей хотелось по дороге заглянуть в магазин и купить для Петьки что-нибудь, чтобы загладить свою вину. Она чувствовала, что сын обижается на неё, и, наверное, на то были причины. Однако, постояв у прилавка, она решила, что лучше будет, если мальчишка сам себе что-нибудь выберет. Пусть привыкает выбирать сам.

Она прошла через дворик детского сада, заглянула в группу, но не увидела Петьки среди детей. Воспитательница, читавшая вслух книгу, замолчала и изумлённо уставилась на Нину. Все дети тоже смотрели на неё как-то странно.

– А где Петя?
– растерялась Нина.

– Его папа забрал! Петю папа забрал!
– загалдели малыши.

– Что? Ирина Борисовна, что тут творится?

Воспитательница, беспомощно прикрывая грудь раскрытой книгой, отступила к стене под взглядом Нины.

– Ой… Знаете, а его ваш муж уже взял… Полчаса назад… Петя так радовался… Они так обнимались… Петя сказал, что они улетают… Вот цветы, ваш муж оставил…

– Какой… муж? Кто? КТО?!!

– Ваш муж… покойный…

Нина кинулась к шкафчику в раздевалке и увидела, что Петька не оставил ничего. Он не собирается сюда возвращаться…

Она выбежала во двор, лихорадочно соображая, куда Саша мог увезти Петьку, и увидела, что у забора стоит чёрный «гелендваген».

Михаил, в обнимку с огромным плюшевым медведем, пошатываясь, шёл через дворик. В свободной руке он держал пневматическую винтовку. Лицо его было бледно, и только на скулах пылал нездоровый румянец.

Нина, забыв обо всём, кинулась к нему. Брови Михаила удивлённо приподнялись. Глаза смотрели в разные стороны. Он был не столько пьян, сколько изображал пьяного.

– Пардон, мадам. Мы знакомы?

Она схватила его за лацканы пиджака и с силой встряхнула:

– Миша! Мишенька! Он увёз его! Он увёз Петьку!

– Что такое, гражданка? Дайте пройти человеку… Да пустите вы меня, я щас милицию позову.

– Он увёз Петьку! Саша Ветер! Он жив! Он здесь! Я его прятала, он звал нас с собой, за границу, я отказалась и тогда… и тогда… он увёз Петьку!

Плюшевый медведь выскользнул из руки Михаила и упал на газон.

– Какой ещё Саша Ветер?