Обсуждать важные вопросы в Пайте никому не хотелось, город по-прежнему вонял гарью и жженой плотью, по улицам разъезжали двухколесные тележки божедомов. Мертвецкие бараки переполнились, над ними день и ночь висел тяжелый смрад гниения, а также плач отчаявшихся людей, что искали родных идрузей.

— Видимо, ничего, — подвела итог маркиза. — Через пять дней в столицу прибудет Его Величество. Что же мы ему предъявим?..

Вся троица дружно вскинулась, глаза засверкали болезненным интересом и недоверием.

— Император?.. — начала и не закончила Карнавон. Голос у нее был низковат и хрипловат для дамы благородного сословия, но это придавало даже некий шарм суровой женщине.

— Изволит почтить своим присутствием этот славный град, — продолжила мысль Вартенслебен. — Ради всеобщего блага и прекращения раздоров.

— Магия? — покачала головой графиня Дорбо. — Без магии не поспеть так быстро.

— Слишком много магии, — ее супруг наоборот, мелко закивал, что выглядело почти как старческая трясучка.

— Его крайне интересует все, что здесь произошло, — не дала сбить себя маркиза. — Кроме того, наш повелитель намерен осудить недостойное положение дел и короноваться по стародавним обычаям.

— Но… вопрос веры? — не удержалась одноглазая.

— Ибо негоже править великой державой всех людей, не будучи помазанным и нареченным достодолжно, — Биэль сначала как бы не услышала возглас Карнавон, однако затем обратила милостивое внимание. — Уверяю, вопрос веры больше не преграда.

— Интересно, — буркнул граф, скорее, чтобы обозначить свое присутствие и не отдавать полностью инициативу заклятой сопернице семьи.

— И это возвращает нас к прежнему вопросу, — гнула свое Биэль. — Что же мы предъявим императору? Помимо развалин, трупов и фиаско по всем направлениям?

— Не надо перекладывать на нас всю вину, — прошамкала старушка Эйме.

— Если уж делить ответственность, то на всех, — продолжил за ней супруг, отчетливо выделяя слово «всех».

Три графа молча и красноречиво уставились на высокородную гостью.

— Господа, — мягко и поощрительно улыбнулась Биэль. — Извольте не стесняться. Здесь нет свидетелей… ну, во всяком случае, я на это надеюсь.

Троица как по команде состроила злобные физиономии — ремарка герцогской дочери граничила с оскорблением.

— И мы можем высказать друг другу все, что следует и что считаем нужным, — как ни в чем не бывало, продолжила маркиза. — А также решить, есть ли возможность исправить ваш провал. Чтобы не возникло недопонимания, особо подчеркну — ваш.

— Это звучит крайне невежливо, — поджал губы Эйме.-Дорбо.

— Крайне, — поддакнула супруга.

— Ваша Светлость, — Карнавон обратилась вроде бы как следует, но с такой интонацией, за которую, скажем, брат Кай тут же начал бы вытаскивать кинжал. — Не стоит валить все на нас. Общей вины здесь поровну. По меньшей мере.

Эйме-Дорбо в унисон кивнули, вся троица переглянулась, будто пораженная тем, что в кои то веки сошлись на чем-то.

— Кажется, я чувствую намек на предателя, которого привезла с собой? — едва заметно приподняла бровь маркиза.

— Именно, — опять же в унисон отозвались пожилые графы. Карнавон лишь прищурила целый глаз, сверля взглядом Биэль. Впрочем, с тем же успехом она могла бы прожигать очами хрусталь.

— Что ж, — вернула неприятный, тяжелый взгляд маркиза. — Коль у нас пошла такая откровенность, напомню, что вы гарантировали мне знание, управляемость и выбор умелых исполнителей. Грубое, прямолинейное убийство Артиго было исключительно крайним средством на тот случай, если вы наложите в портки.

Графы вздрогнули, снова переглянулись, будто не в силах поверить, что услышали именно это.

— Меня уверяли, дескать, вы не упустите возможность все обгадить, — не меняя ни тона, ни выражения лица продолжила маркиза. — Меня убеждали, что хороший план должен строиться лишь на собственных возможностях. Я не вняла, доверившись бесполезным, беспомощным, жадным ублюдкам. Это закончилось провалом. И поделом мне.

Троица местных предводителей дворянства разом открыла рты, явно готовясь дать отповедь, их лица выражали сложную, богатую смесь гнева, злости, а также растерянности.

— Заткнитесь! — Биэль впервые повысила голос, звучно хлопнув по столешнице, покрытой идеально прозрачным лаком с разведенной в нем серебряной пылью.

— Заткнитесь, сядьте на жопы ровно и внемлите, словно Господу Богу нашему! — рыкнула маркиза, словно какой-нибудь знаменный рыцарь. — Если не хотите иметь дело с моим отцом! Или вы думаете, если за мной не тянется свита и личная дружина до самого горизонта, это вам что-то гарантирует и от чего-то спасает?!

Маркиза обожгла соратников по заговору злобным взглядом.