— Неожиданные последствия? — уточнила Елена.

— Да. Кость может превратиться в труху. Кровь застывает как стекло. И все такое. Не хочу рисковать.

С точки зрения Елены мотив был сомнительный, но с другой стороны пациенту виднее, как обращаться со своей ногой. Еще женщина запомнила описание побочных эффектов. Она впервые слышала о чем-то подобном применительно к медицинскому волшебству. Интересно, это факты или раздутая молва?

Итак, в целом клиническая картина была ясна. Ну, более-менее, с поправкой на то, что рентген здесь изобретут через несколько веков. Если изобретут. Дед когда-то упоминал о похожем случае с участием Пирогова и какого-то итальянца, все вроде бы закончилось хорошо, но Елена не помнила ни единой детали.

— Так, — она тщательно сполоснула руки над тазом, протерла чистой тряпкой. — Так…

Елена задумалась. Обычно пациенты в этот момент решали, что драматической паузой их разводят на умножение гонорара, поэтому вели себя соответственно, от возмущения и угроз до обещаний гор злата. Дан-Шин терпеливо молчал. Судя по всему, он вообще был человеком прямо-таки эпичной выдержки.

— Как есть или?.. — спросила Елена скорее для порядка, больше предупреждая пациента, что сейчас последуют вещи неприятные. Дан-Шин отвечать не стал, лишь пожал плечами с великолепной гримасой удивления на желтоватом лице, дескать, мы уже так хорошо знакомы, и какие-то детские вопросы…

— Что же, значит, как есть, — констатировал Елена. — Само по себе это не пройдет. Никогда и никак. Припарки могут облегчать, но не вылечат.

— Понял уже, — буркнул Дан-Шин.

— Надо или магию… или вскрывать. Вскрывать и чистить. Бедро — «легкая» часть тела. Крупные мышцы, мало кровеносных сосудов. Если не перехватить по неосторожности жилу, резать можно как угодно. Ну, почти. Так что попробовать… имеет смысл. Но!

Она подняла указательный палец, одновременно призывая к вниманию и обозначая первый пункт.

— Свищ не совпадает с раневым каналом. Значит, гнойное разложение само проложило путь между мышцами. Какой там получился выход — один черт знает.

При упоминании черта Дан-Шин беззвучно шевельнул губами, тронул кончиками пальцев грудь под рубашкой, там, где наверняка висело кольцо Пантократора. Елена как обычно в такие моменты подумала, что она дура с дырявой памятью, и разбрасывание богохульствами может принести мешок неприятностей. Она повторила жест пациента, почувствовав под пальцами две разрубленные монеты на шнурке.

— Запросто могло спиралью обойти кость, — продолжила она, стараясь, чтобы это звучало, как ни в чем не бывало.

Дан-Шин молча кивнул. Кажется, ему импонировал подобный тон — строгий, безжалостно профессиональный, без недомолвок и ложных обещаний.

— Второе. Ничего гарантировать не могу. Достаточно крошечной частицы гнилой плоти, чтобы все началось заново. Только хуже.

Кивок.

— Мне нужна будет бумага о том, что вы понимаете риск и готовы к нему. Я составлю и принесу на операцию, для подписи.

Положительно, комит мог бы оказаться потерянным братом-близнецом Насильника. Такая же склонность к молчаливым кивкам с предельно сосредоточенным видом.

— Третье… — Елена помедлила, соображая. — Будет адск… ужасно больно. Обычные отвары здесь не помогут, придется же чистить капсулу. И с костью наверняка беда… Надо заказать пиявок с Пустошей. Их часто вывозили оттуда. Не знаю пока где и как, но можно поискать людей.

— Нет, — отрезал Дан-Шин.

Елена почесала кончик уха, посмотрела на узкое окошко, затем на эстамп, отметив, что, если картина не врет, покойник был весьма симпатичен. В общем, дала пациенту достаточно времени, чтобы тот сам проникся осознанием полной глупости сказанного.

— Нет, — повторил комит. — Все надо сделать быстро.

— Ты представляешь, насколько это будет больно? — с искренним непониманием уточнила Елена, даже перейдя на «ты». Ее так и подмывало апеллировать к «болевому шоку», от которого, разумеется, умирают и прочим сказкам. Не этично, это факт, но лучше обмануть пациента, чем резать под вопли и конвульсии.

— Хель, ты забыла, как я получил эту дырку в ноге? Кроме того, я бывший бриган, — вымолвил Дан-Шин. — Как думаешь, я знаю, что такое боль?

Бриган… Елене понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить: так называют легких «пешцев», щитоносцев или копейщиков. Причем слово подразумевает уничижительный оттенок — рвань, нищета, голытьба. Наемник самого низкого пошиба или призванный крестьянин, который и до боя, скорее всего не дойдет — сдохнет на марше от кровавого поноса, как и большинство погибающих на войне. Чем же ты проявил себя, Дан-Шин, бывший бриган, если на тебя обратил внимание император всего мира?

И тут Елене пришла в голову мысль… Она не сдержалась и посмотрела в глаза комиссара, тот взглянул на нее, и оба отчетливо все поняли. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю.