— Что празднуют?

— Так император подрался в поле, — ответила серая. — Большая, говорят, вышла драка. Гонцы как домчались с известиями, так и гулянка пошла.

Прежде чем Елена успела задать следующий вопрос — кто же кого побил — она строго повторила:

— Иди за мной. Глаз не поднимай, руками больше не размахивай. С тобой обошлись невежливо, это верно. Но ты ответила с перебором, нехорошо. Не усугубляй.

Елена развела руками, дескать, все понятно, и снова подумала про себя: интересно, кто же все-таки победил?..

_________________________

Про подушку для беременных — одна моя знакомая, таким образом, лишилась то ли двух, то ли трех, их реквизировали родственники (ни разу не беременные). Очень удобная вещь. Сам о такой подумываю.

Насчет ужасающего положения матери и ребенка в период до-индустриальной медицины я не преувеличивал, а скорее наоборот. Почитайте доклады медиков относительно детства в дореволюционной России — гарантирую, это будет страшнее любого хоррора. Но и в верхах общества тоже не скучали.

«Обычным делом было швыряться спеленутыми детьми. Брата Генриха IV для забавы перебрасывали из одного окна в другое, уронили, и он разбился. Примерно то же случилось с маленьким графом де Марлем: «Приставленная к ребенку нянька и один из камергеров развлекались, перебрасывая его друг другу через окно... Иногда они притворялись, что не могут его поймать... маленький граф де Марль падал и ударялся о камень, который лежал внизу». Врачи жаловались на родителей, ломавших кости своим детям в ходе «обычной» игры в подбрасывание младенца. Няньки часто говорили, что корсет, надетый на ребенка, необходим потому, что иначе «его нельзя будет подбрасывать». Я помню, как один выдающийся хирург рассказывал случай из своей практики: ему принесли ребенка, у которого «несколько ребер были вмяты в тело руками человека, подбрасывавшего его без корсета». Кроме того, врачи часто с осуждением упоминали другой распространенный обычай — с силой встряхивать ребенка, вследствие чего ребенок оказывается в оглушенном состоянии и некоторое время не доставляет хлопот тем, кто его нянчит»

Ллойд Демоз, «Психоистория. Эволюция детства»

Кстати, если кто-то думает, что трупный мармелад это выдумка — раздумайте. Использование мертвой плоти во всех видах — от крови до «черепного мха» в медицине средневековья и Ренессанса было настолько распространено и развито, что некоторые исследователи пользуются термином «медицинский каннибализм».

Использование плаща в схватке:

https://www.youtube.com/watch?v=DEr4Zq7xhOg

— Примите, Ваше Величество.

С этими словами Шотан протянул юноше стеганую куртку бледно-зеленого цвета, на шнурках. Поддоспешник не предназначался для парада и был полностью лишен каких-либо украшений. Рукава в косую клетку, на плечах широкие кожаные петли для закрепления деталей брони, хребет защищен дополнительными валиками, а под мышками нашиты полотна очень мелкой кольчуги. Простая, полезная вещь, набитая шерстью.

— В плечах широковат, — отметил император и попробовал пошутить. — Ценю вашу веру в мои силы.

— Так и должно быть, — очень серьезно, без тени улыбки сказал Шотан. — У правильно сшитых акетонов рукава в плечах уширены и приподняты, чтобы не сковывать движения. Например, широкий замах.

— Как интересно, — пробормотал юноша, скрывая страх за пустыми словами.

Оттовио было страшно. Безумно, невероятно страшно. Холодный пот, казалось, уже насквозь промочил нижнюю рубашку, пальцы дрожали, да и голос то и дело срывался на противный фальцет.

— Оставьте нас, — приказал Шотан, глядя поверх слуг и оруженосцев. Те немедленно повиновались, императорский павильон опустел. Юноша ревниво подумал, что его приказы выполняются как бы не медленнее, и вообще граф распоряжается в шатре императора как в собственном.

— Мои г-г-гетайры, — стуча зубами, выдавил Оттовио, нервно притоптывая по ковру носком сапога. Теперь, когда лишние глаза пропали, императора колотила неуправляемая дрожь.

— Ждут снаружи. Окажите мне честь, повелитель, — все так же серьезно попросил Шотан. — Дозвольте помочь облачиться в доспехи.

Оттовио лишь кивнул, дрожь распространилась и на его губы, юный император попросту боялся опозориться вконец, оттого и промолчал.

— Каждый воин должен уметь надевать бронный гарнитур самостоятельно, — сказал граф, пока император натягивал дареный поддоспешник. — Но всегда лучше, когда кто-нибудь помогает. Поднимите руки, Ваше Величество, повернитесь. Акетон должен сесть по фигуре.

— Д-да-а…

Император послушно исполнил указание.

— Отлично. Мерка правильная. А это... — Шотан пренебрежительно глянул на парадную стеганку, богато расшитую золотом. — Бесполезная вещь.

— Выбросить? — почти без зубовного стука, вымученно и криво улыбнулся Оттовио.

— Ну, зачем же. Отдайте кому-нибудь в должный момент, сопроводив добрым напутствием. Одежда с императорского плеча — большая награда. Это вообще хороший способ избавляться от ненужного. Дарите мелким людям с таким видом, будто ради них отрываете от сердца величайшую драгоценность. Они это запомнят на всю жизнь.