— Я не могу чистить зубы голой, Джонни, — возразила я.

Его пристальный взгляд встретился с моим.

— Нет, можешь.

Я закатила глаза, бросила сумочку на его островок и направилась к кровати.

Демпси подошел и уткнулся мне в ноги, поэтому я остановилась, чтобы приласкать его, прежде чем направиться к кровати, рядом с которой стоял Джонни, он еще не снял джинсы, просто наблюдал за мной и моей собакой.

Но когда я подошла ближе, он обхватил меня за талию и притянул к себе.

Затем заключил в легкие объятия.

Я положила руки ему на грудь и запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.

— Я из тех парней, кому нравится контролировать то, что он получает в постели.

При этом заявлении я от удивления дернулась, и его объятия стали крепче.

— Кажется, ты уже это заметила, — продолжил он. — И, вероятно, ты также заметила, что у меня есть правила. Ты кончаешь первой. Потом кончаю я. Все шло совсем не так. Я бы кончил тебе в рот, не доставив тебе удовольствия, и это неприемлемо для меня. Мне нравилось то, что ты делала. Слишком. Это и то, какой я тебя видел отвлекло меня от того, где мне нужно было быть. Я немного разозлился из-за этого и не очень хорошо это объяснил. Я непреднамеренно повел себя как мудак, и все еще продолжаю быть мудаком, и это не круто. Я извинился, но хочу, чтобы ты поняла, Из, мне действительно очень жаль.

Его признание очень меня тронуло.

И, возможно, именно поэтому я заметила тогда раскаяние на его лице.

Это принесло мне огромное облегчение.

— Спасибо, Джонни, — тихо сказала я.

— Можешь встать утром в свое обычное время. Я провожу тебя до дома и позабочусь о Серенгети и Амаретто, и о собаках, покормлю твоих кошек и приготовлю тебе завтрак, чтобы ты хорошенько выспалась.

Я расслабилась в его объятиях.

— Ты не обязан этого делать.

— Знаю, что не обязан, но сделаю.

Я улыбнулась, и моя рука, сама по себе, скользнула вверх с намерением обхватить его челюсть, мои ноги чесались от желания приподняться на цыпочки и поцеловать его, но я остановила и то, и другое.

В итоге я стиснула то место, где его шея переходила в плечо, вместо того, чтобы сделать что-то более нежное, более близкое, чем то, кем мы являлись друг для друга. Но я скрыла разочарование тем, что не могла этого получить, не могла этого дать, продолжая улыбаться.

— Хочешь сказать, мы закончили заниматься сексом? — спросила я.

Он улыбнулся в ответ.

— Сегодня у меня была усиленная тренировка, детка, и ты устроила мне второй заход, так что это хреново, но, да. Я разбит.

Я еще раз сжала его плечо.

— Значит, на самом деле ты заботишься о своем здоровье.

— Это тело — не чудо природы.

— Ты ешь овощи?

— Протеиновые коктейли, но иногда зеленый коктейль, — признался он.

— Я так и знала.

Джонни усмехнулся.

Затем он отпустил меня, мягко подтолкнул к кровати, и его руки потянулись к пуговице на джинсах.

Я забралась в кровать в его футболке.

Он присоединился ко мне и потянулся, чтобы выключить лампу возле себя, в то время как я сделала то же самое со своей стороны.

Я устроилась поудобнее, и у меня не было времени задуматься, будет ли он обнимать меня в случае, когда я не отключаюсь в его объятиях из-за большого количества безумно хорошего секса.

Он притянул меня к себе, прижимая спиной к своей груди.

— Тебе нужно, чтобы я поставил будильник? — спросил он.

— Разве он не установлен?

— На шесть тридцать, а не на пять.

Обычно в шесть тридцать я уже отправлялась на работу.

— Обойдусь внутренним будильником, — сказала я.

Продолжая обнимать меня одной рукой, Джонни откатился в сторону. Я услышала звуковой сигнал, а потом он вернулся.

— На всякий случай, — пробормотал он.

Мне было невыносимо то, что я могла по уши влюбиться в этого мужчину… но я не могла.

Мне было невыносимо то, что он был весь мой, а я была вся его… но только когда мы занимались сексом.

Мне было невыносимо то, что я знала: когда все закончится, я буду скучать по этим моментам, и скучать сильно… но я предпочла бы иметь их, пока могу, чем не иметь вообще.

Но сейчас они были у меня, и они были прекрасны.

Эти моменты также указывали мне путь к пониманию того правильного и хорошего, что я буду искать в будущем.

Проблема заключалась в том, что я была в ужасе от того, что правильное и хорошее могло оказаться только здесь, в этой постели, с ним, и нигде больше на этой земле.