— Что бы я ни сделал, чтобы заслужить такое, детка, ты должна мне сказать, чтобы я мог сделать это снова, — пробормотал он.

Она посмотрела ему прямо в глаза и ответила:

— Ты лучший, Джонни Гэмбл.

У него было чувство, что он знал причину такой реакции, так что он отцепил руки от ее попки и обнял ее за талию, но продолжал держать близко, когда прошептал:

— Я всего лишь отнес его вверх по ступенькам, Из.

Он знал, что был прав, когда она ответила:

— Милый, у нее одно плечо ниже другого из-за того, что она таскает эту сумку. Нечто незначительное для тебя — это что-то огромное для нее, а она моя сестра, так что для меня это тоже важно.

Он сжал ее в объятиях.

— Ты можешь отплатить мне, приготовив свой гуакамоле.

— О, я отплачу тебе, но гуакамоле будет только частью.

Это заставило его еще раз стиснуть ее в объятиях и прижаться губами к ее губам.

— С нетерпением жду того, что ты запланировала, sp"atzchen.

— Ладно. Фу. Ваше время истекло, — объявила Адди, и он посмотрел поверх Иззи на ее сестру, входящую в дверь. — И, к вашему сведению, сегодня у собак купальный день, животные решили хорошенько порезвиться в ручье.

— О, нет, — пробормотала Иззи.

Он еще раз сжал ее, прежде чем отпустить, мягко отстранил и сказал:

— Не волнуйся, детка. Я ополосну их из шланга, когда они закончат дурачиться.

Она бросила на него благодарный взгляд и направилась к островку.

— Мне нужна миска, нож, ложка и разделочная доска, — заявила она.

Он принес ей все необходимое, а также еще одну большую миску. Взяв пакет с чипсами, который тоже лежал на островке, Джонни открыл его и высыпал в миску.

— Это место — супермегабомба, — заявила Адди, и он перевел взгляд на нее, Брукс ползал по полу, а она сидела на островке. — Но чтобы не бросать тень на твою мужественность, у тебя не только самая крутая мебель, которую я когда-либо видела, но и, — она указала на большую белую миску с чипсами с неровными краями, — крутая керамика?

— Мебель выбирал я. Посуду… однажды появилась Марго и заявила, что пластмассовая посуда, которую я купил в «Уоллмарт», когда в девятнадцать переехал от отца, должны исчезнуть, и мне не оставалось ничего другого, так как она уже все сделала, а вся эта хренотень уже стояла на своих местах.

Адди взяла чипс, сунула его в рот и, жуя, посмотрела на Иззи.

— Мне уже нравится эта цыпочка.

Иззи бросила на него веселый взгляд.

— Хочешь выпить? — спросил Джонни у Адди.

— Это предложение типа «su casa, mi casa»? — спросила она в ответ. (прим.: выражение «mi casa es su casa» — приглашение чувствовать себя как дома, дословно с исп. — «мой дом — твой дом»)

— С этого момента, — ответил он.

— Тогда я сама возьму. — Адди направилась к холодильнику.

— Из, детка? — позвал он.

— Я выпью что-нибудь, когда закончу, — ответила она, выскребая авокадо в миску.

Джонни решил позволить Иззи делать свое дело, Адди — свое, а сам пересек комнату, вышел через заднюю дверь и поискал собак.

Промокшие насквозь, они гонялись друг за другом по огромному травянистому участку за мельницей.

Он оставил их одних, а когда вернулся в дом, обнаружил, что Брукс последовал за ним к двери и наклонился, чтобы поднять его.

Затем он завалился на пол, а Брукс визжал и хихикал. Он положил ребенка себе на грудь, щекоча его, и Брукс завизжал еще сильнее, выгибаясь, извиваясь и ползая по Джонни.

— Отстойно. Он твой, а я очень хочу его оттарабанить, — громко заявила Адди.

Джонни улыбнулся ее сыну.

— Небольшой факт — ты замужем, — вставила Иззи.

— Ха, — фыркнула Адди.

Джонни повернул голову, чтобы посмотреть на Из, и обнаружил, что она смотрит на него.

Она наморщила носик.

Без слов этот сморщенный носик говорил о том, что причина, по которой Адди оказалась у сестры, еще не раскрыта.

Он снова улыбнулся, на этот раз ободряюще.

Входная дверь распахнулась.

Его взгляд устремился туда, и он увидел Марго Суон, а за ее спиной Дэйва с пирогом в руках.

Марго остановилась, окинула помещение взглядом, остановилась на Иззи на его кухне, и выражение ее лица сменилось на чистое блаженство.

— Элиза! — воскликнула она. — Моя дорогая девочка! Ты невероятно очаровательна в этом платье!

Когда Джонни поднялся на ноги, прижимая к себе Брукса, Марго устремилась на кухню, вцепилась в Иззи и обняла ее, будто та была ее любимой дочерью, которая вышла замуж за русского, увезшего ее в холодную Сибирь, и они не виделись десять лет.