Даже если бы Машков не работал с генералом много лет, он бы и тогда понял: случилось нечто невероятное. В приемной толпились офицеры, вызванные сюда, очевидно, руководством. Секретарь предложила Машкову войти. Полковник вошел и увидел, что в кабинете генерала сидит первый заместитель директора ФСБ. Лица генералов были желтого цвета, словно их выкрасили краской.

— Полковник Машков, — сказал хозяин кабинета, не поднимая головы, — только что нам передали: в Воронеже, на вокзале, совершена террористическая акция.

Кто-то подложил бомбу в проходивший поезд Москва — Воронеж. Есть погибшие и раненые. Судя по всему, погиб и сам террорист. Приказываю вам вылететь в Воронеж с группой наших сотрудников. Сдайте все свои дела Левитину.

— Когда вылетать? — спросил ошеломленный Машков.

Генерал поднял голову. Посмотрел на полковника.

— Сейчас, — сказал он, снова опуская голову.

— Слушаюсь. — Машков подумал, что сегодня он уже не сможет увидеться с Дронго. В конце концов, данные на Тетеринцева он может передать своему другу и завтра. Полковник не знал, что завтрашний день будет самым трудным днем в его жизни. Он даже не предполагал, каким будет этот день.

Больше всего на свете он любил деньги. Потому что деньги — это настоящая власть, сила, которой подчиняются все. Пачки долларовых купюр могли сделать человека умным, здоровым, красивым, любимым — в это верил Ахмад. Пачки денег давали ощущение власти, помогали забывать страх, делали сговорчивее любую понравившуюся женщину, любого мужчину.

Ради денег он когда-то продал душу дьяволу, уйдя из родительского дома.

Тогда ему, бывшему спортсмену, чемпиону Европы по вольной борьбе, обещали очень большие деньги. И он бросил все — спорт, друзей, семью, родных, свой дом, бросил, чтобы уйти с теми, кто предлагал эти деньги. К тому времени он уже успел вкусить прелести настоящей жизни. Мальчик из далекого горного села, впервые попавший в столицы Европы, испытал потрясение. Еще большее потрясение он испытал, когда за призовое место на Чемпионате мира получил неслыханный для него гонорар — две тысячи долларов. Он ходил по магазинам ошалелый, не зная, как лучше потратить такую огромную сумму.

Почти все деньги он тогда привез домой. На следующий чемпионат Ахмад уже поехал с надеждой на победу. И получил три тысячи долларов. Вот тогда он впервые по-настоящему разгулялся, даже нарушил режим. Две сговорчивые европейские девушки-блондинки были совсем не похожи на застенчивых девушек из родного аула. В его родных местах девушка не поднимала глаз, разговаривая с мужчинами, а длинные юбки и обязательные платки скрывали все прелести женщин.

Здесь все было не так. Здесь он впервые понял, какая странная, какая демоническая сила может скрываться в обольстительной женщине.

Ахмад потом часто с улыбкой вспоминал, как он ударил одну из женщин, когда та, раздев его, наклонилась ниже пояса и он вдруг почувствовал прикосновение ее губ. Вот тогда он ударил ее по лицу. Девушка вскрикнула и прошипела какое-то ругательство. Вторая была ошеломлена не меньше первой.

— Ты ведь этими губами хлеб кушаешь, — в гневе повторял Ахмад.

Прибежал переводчик, который привел его в этот бордель. Узнав, что случилось, он долго потешался над незадачливым спортсменом. Уже потом, когда привык ко всему, Ахмад вспоминал эту историю с улыбкой, представляя, что должна была о нем подумать та молодая особа.

Но ему понравилось. И даже не женщины, и даже не рулетка, которую он видел впервые в жизни, и даже не гостиницы и рестораны, в которых они останавливались. Ему понравился сам факт обладания разными бумажками, которые превращали его в мгновение ока во всесильного. Когда же деньги кончились, Ахмад быстро стал никем, человеком-нулем, никому не интересным и забытым даже после своих сенсационных побед.

Через пять лет после этих событий он был уже известен в Москве как глава крупной, хорошо организованной банды, наводившей ужас на рэкетиров своего района. Доходы Ахмада складывались своеобразно: он защищал торговцев-земляков от вымогателей, получая с них примерно ту же дань, которую они платили прежним сборщикам дани.

Пять лет назад ему предложили работать телохранителем у большого начальника. Через год начальника убили, и предприимчивый молодой человек сколотил банду, которая отомстила и за убитого, и за его семью. Ахмаду понравилось командовать людьми, нравилось наводить страх на окружающих. Все слышали о его феноменальной жестокости, и все знали о том, как он расправляется со своими конкурентами. Постепенно Ахмад утвердился не только в своем районе. С ним считались и руководители крупных национальных группировок из других районов столицы. При этом Ахмад сотрудничал или враждовал со всеми группировками, не делая различий в национальной принадлежности. Если другие преступные группы формировались по земляческому принципу или по территориальному, то в банде Ахмада можно было встретить представителей нескольких национальностей. Точно так же он относился и к своим землякам, торгующим на рынках, назначая им оброк, иногда более значительный, чем представителям других народов. Деньги не имеют национальности твердо решил Ахмад. Или имели, но только американское и немецкое гражданство. Доллары и марки были настоящей валютой, остальные он не признавал.

Именно на Ахмада вышли представители Ветрова, когда понадобился циничный исполнитель, готовый за большие деньги сделать все, что угодно, предоставив в распоряжение «заказчиков» и свои связи, и своих людей. Ветров лично договаривался с Ахмадом. Они долго торговались. Полковнику было неприятно иметь дело с подобным типом, но, с другой стороны, его устраивали в Ахмаде даже такие качества, о которых бандит и не подозревал. Они сговорились довольно быстро.

Ахмаду незачем было узнавать, почему неизвестному заказчику нужен взрыв в уже обветшалом, старом доме, в центре Москвы, и другой взрыв, на вокзале в Воронеже. Это его не интересовало. Важнее была сумма, которую ему могли заплатить.