Почувствовав на себе чей-то взгляд, он обернулся. Девушка, которая заснула на его кровати, проснулась. Обнаружив, что спит одна, она пришла к его кабинету босиком и встала к двери, не решаясь войти.

— Ты работаешь? — спросила она.

— Да. Тебя что-то беспокоит?

— Странно… — улыбнулась девушка. — Ты первый мужчина, который меня бросил. Ушел от меня работать. Правда, странно?

Он тоже улыбнулся.

— Я не ушел. Ты заснула, а я не хотел тебя будить. Поэтому и пришел в кабинет.

— Странно, — повторила она. — Обычно ребята не успокаивались и будили меня. А ты оставил…

— Наверное, потому, что у меня гораздо меньше сил, чем у твоих знакомых, — пошутил Дронго.

— Нет, — возразила она, — больше. Только ты не такой, как все…

— Не такой? — переспросил он, заинтригованный.

— Другой. — Она пожала плечами, смущенно улыбаясь, а потом спросила:

— Мы еще увидимся?

— А ты хочешь, чтобы мы виделись?

— Да, — кивнула она. — Если можно.

— Можно. — Ему было приятно, что она стоит на пороге кабинета, не решаясь войти. И было приятно, что хотела с ним встречаться.

— Иди спать, — сказал он. — Спокойной ночи.

— Ты не придешь?

— Приду. Вот закончу работу и обязательно приду.

— Говорят, на рассвете любовь бывает самой крепкой. А я всегда засыпала, — пожаловалась она. — Ты разбудишь меня на рассвете?

— Обещаю.

— Спокойной ночи. — Она улыбнулась и, повернувшись, ушла. Теперь он слышал, как ступают по полу ее босые ноги.

Дронго снова повернулся к компьютеру. Он отметил три клуба, которые посещал Звонарев. Зачем посещал? Звонарев ведь писал о досуге молодежи, о разных бандах. А клубы были официально зарегистрированы. Интересно, почему именно эти три клуба? Дронго начал еще раз считывать информацию. Получалась интересная картинка. Если в двух клубах Звонарев побывал лишь по два раза, то третий посетил восемь раз. И даже ходил в мэрию, интересовался, кто именно регистрировал клуб «Прометей». У него среди записей есть и такая: «проверить „Прометей“ в мэрии». Почему его заинтересовал именно этот клуб? Дронго набрал информацию. Странно, что об этом клубе нет никаких данных. Он ввел информацию, обозначив поиск всех данных Звонарева о «Прометее». Клуб находится довольно далеко от центра. Всего сорок пять членов. Президент Кошкин Михаил Станиславович. Ветеран Афганистана. Воевал в Чечне. Ранен. Имеет награды.

Бывший десантник. Офицер, майор, инвалид. У него нет левой стопы, оторвало в Грозном. Ничего необычного. Такие клубы есть по всей Москве. Почему именно этот клуб заинтересовал Звонарева?

Дронго продолжал изучать данные. В клубе несколько секций. В подростковой секции — четырнадцать человек в возрасте от пятнадцати и старше. Ходили в тир.

Занятия спортом. Двое осуждены за драку. Один за грабеж. Так, это интересно.

Трое привлеченных к уголовной ответственности. Не Бог весть какая статистика.

На сорок пять ребят трое осужденных. Если брать в среднем по стране, то статистика, наверное, еще хуже. Почему именно этот клуб интересовал Звонарева?

Он собрал о нем довольно много информации.

Дронго продолжал работать, чувствуя, что именно этот клуб привлекает и его внимание. Звонарев посещал его в последний раз за неделю до смерти. А потом сразу появилась запись о мэрии. Он хотел проверить в мэрии, кто именно дал согласие на регистрацию. Интересно — почему. Дронго сделал на листке отметку.

Еще раз просмотрел всю информацию — и вдруг замер. Интересно… Очень интересно… Клубу «Прометей» полгода назад купили двухэтажный особняк. Особняк купил «Порт-банк». Они указали стоимость — сто тысяч долларов. И метраж. Около двух тысяч метров. Дронго нахмурился. В Москве недвижимость не может стоить таких денег. Получалось, что банк купил каждый метр площади за пятьдесят долларов, то есть почти даром.

Дронго подсел к другому компьютеру, куда были введены данные о московской недвижимости. Довольно быстро нашел нужный ему адрес. И увидел картинку.

Огромный дом, похожий на дворец. Две тысячи метров. Такое здание потянет на несколько миллионов, подумал Дронго, делая для себя отметку. «Порт-банк» заплатил сто тысяч, как указано в документах. Зачем им уменьшать стоимость покупки, если они все равно подарили здание детям? Ничего себе подарок… Но почему они занизили реальную стоимость подарка? Любому банку выгоднее показать как можно большую стоимость покупки. Во-первых, деньги будут списаны, во-вторых, эта недвижимость перешла во владение клуба, а значит, с нее не нужно платить налогов. И, в-третьих, — с каких пор банки делают такие подарки детям?