— Нет, Расс не мог это сделать.

— О, верно. — Она хлопнула себя ладонями по бедрам. — Боже, я и забыла, насколько отвратительно тошнотворным могут быть твои доблестные поступки.

Мой рот открылся в полном шоке, но ничего не вышло.

Стефани продолжала:

— Идеальный доктор Лорел Карлсон. Такая чертовски умная и в то же время такая чертовски глупая. У тебя был весь мир на блюдечке, и ты была лицом удивительного препарата, обладающего неограниченным потенциалом. — Она покачала головой. — Слишком большим потенциалом. О, и еще одного, который ты украла.

Украла?

— Дело в том, — продолжала она, — Что все, что тебе нужно было сделать, это присоединиться к нам. После того, как правительство закрыло твое исследование. Данные были бесценными. Все, что для этого потребовалось бы, — это чтобы ты сошла со своего гребаного пьедестала.

Правительство?

— Он сказал, что дал тебе шанс. Дал?

Я покачала головой в ответ на ее вопрос.

— Он? Расс? Что?

Мой словарный запас сократился до предложений из одного слова.

Ее улыбка стала ярче.

— Я же говорила тебе, Карл. Он этого не сделал. Без нее наши доходы были бы выше. — Она рассмеялась. — И он сказал, что ты была жадной.

Я вспомнила, что она сказала минуту назад.

— Правительство хотело, чтобы наше исследование прекратилось.

Это было утверждение, но то, как я его озвучила, больше походило на вопрос.

— Карл? — сказала Стефани, пожимая плечами. — Не похоже, что она сможет кому-нибудь рассказать.

Снова мои глаза искали Мейсона.

— Где он? — спросила я.

— Джексон? — спросила Стефани.

— Нет… — Я заколебалась, раздумывая, какое имя использовать. — …Эдгар.

— О, если ты имеешь в виду человека, которому принадлежит эта собственность, то в данный момент он немного занят.

Она снова повернулась к доктору Оуксу.

— Ты что-то рассказал?

— Лорел, ты неважно выглядишь. Может, мы могли бы войти внутрь?

Я покачала головой.

— Это дом Джека. Мы не можем просто так войти.

Стефани рассмеялась.

— Не думаю, что он будет жаловаться.

Я повернулась к Карлу.

— Какое отношение правительство имело к нашим исследованиям?

— Ты же знаешь, какое правительство… Я не стану вдаваться в подробности. Мне только сказали прекратить финансирование и исследования.

— Правительство? Наше правительство? — спросила я, пытаясь соединить то, что я знала, с тем, что они говорили. — Они хотели, чтобы его закрыли, а ты его продал?

Подбородок Карла поднялся выше.

— Я остановил продажу «Синклер Фармасьютикалз».

— Нет, Карл, на черном рынке. Продажа, которую ты завершил. Та, которая сделала тебя богаче более чем на миллиард долларов, или все эти деньги пойдут твоей жене. Ты действительно отправил депозиты на Кайманы.

Доктор Оукс повернулся к Стефани.

— Где он, человек, который должен был выполнить эту работу? Ты сказала, что он никогда не подводил. Мне следовало просто сказать Хардингу…

Я глубоко вздохнула, хоть эта загадка была решена. Карл был тем человеком, который нанял Кадера. Он не сам нашел моего убийцу; ему помогла Стефани.

— Ты нанял убийцу? — спросила я, не адресуя свой вопрос ни к одному из них.

— Это звучит так драматично, — сказал Карл. — Это… — Он жестом указал между нами. — …этого не должно было случиться. Это был действительно простой план. Я бы закрыл исследования и осчастливил правительство. Почему не подзаработать немного денег на стороне?

— Зачем убивать меня, Расса и Эрика?

Губы Карла скривились.

— Убивать Эрика мы не планировали. Он сделал это сам. — Он фыркнул. — Кто знал, что у него хватит смелости?

— Не я, — ответила Стефани, как будто это не был риторический вопрос.

— Я и Расс? — спросила я.

— Считай себя уникальной, — сказала Стефани. — Ты была единственной запланированной смертью.

Это должно было заставить меня чувствовать себя лучше?

— Картрайт подтвердил, что ты не продашься. У нас не могло быть осведомителя. Ну, и он все испортил, когда пришел к тебе домой.

— В ночь встречи? — спросила я.

— Нет, — сказала она. — В ту ночь, когда ты должна была умереть.