Интересно, если я скажу это в чокере и с членом во рту, как долго он будет злиться?

Я застыла, рассматривая Люцифера в ярком освещении и непривычной мне одежде. Как же ему шла эта белоснежная футболка. Она создавала контраст с его черными татуировками, выгодно выделяя их на теле и подчеркивая смуглую кожу. Он выглядел счастливым, довольным жизнью. Не осталось ни тени той мрачности, которую он всюду носил с собой раньше.

— Что-то с освещением, — брякнула я, разглядывая его идеальные, правильные черты лица.

— Вкрутил лампочку поярче, — он возвел глаза к потолку, начиная поглаживать мою талию.

Я удивленно открыла рот, смущенно закусывая губу.

— Несущий свет? — Люцифер игриво приподнял бровь на мой своеобразный комплимент. — Когда ты успел все это сделать? — я пыталась перевести тему, но мне и правда было интересно.

— Починить дверцу и вкрутить лампочку занимает не так много времени. Суп тоже быстро готовится.

Я хотела сделать вдох, но вместо этого удрученно и тихо простонала.

— Ты самый лучший, — вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что сказала это вслух.

Его обескураженное выражение лица сменилось на счастливое. Я скользнула руками по его спине, перенесла их вперед, на плечи, встала на носочки, обнимая за шею, и потянулась к губам. Люцифер наклонился ниже, отвечая на мои действия и увлекая в неспешный, осторожный поцелуй. Похоже он понял, что я не шучу и не играю. Тогда Люцифер оттеснил меня к столешнице, ловко усадил на нее и пробрался руками под просторную домашнюю футболку. Он гладил мою обнаженную спину, вызывая стайки мелких мурашек от поясницы до шеи и прижимая как можно ближе к себе, в то время как я обводила линии его пресса под одеждой, ощущая под ладонями разгоряченную кожу.

Люцифер запустил пальцы в волосы на моем затылке и, ощутимо сжимая, вынудил откинуть голову назад. Я уставилась на него туманным взглядом, рефлекторно распахивая губы, чем он воспользовался, нагло проникая в мой рот, сплетая наши языки в похотливом танце.

Поцелуй становился все более жадным, пылающим скопившимся между нами напряжением от невозможности спокойно быть вместе. Грубая щетина колола кожу, только сильнее возбуждая. Меня охватывало волнение и стыдливое удовольствие от того, как бессовестно я наслаждаюсь его лаской, будучи не до конца честна. Люцифер положил руки на мои бедра, приятно сжимая их сквозь ткань штанов.

«Злоебучие месячные».

— Все в порядке? — он разорвал поцелуй, часто дыша и не убирая рук с моего тела.

— Да. Просто я… просто у меня…

Он наткнулся взглядом на упаковку таблеток на столе.

— Я понял, — Люцифер чмокнул меня в нос. — Давай поужинаем. Все остынет.

— Угу.

Обреченно вздохнув, я слезла вниз и села за обеденный стол.

— Надо не забывать принимать таблетки, — отметила вслух, приступая к трапезе.

— Где твой телефон?

— В спальне наверное, — я небрежно махнула рукой. — А что?

Люцифер вышел прочь, через минуту возвращаясь с моим смартфоном, и молча протянул его мне. Я удивленно посмотрела на него.

— Разблокируй и открой календарь.

Я последовала его просьбе. Он сел рядом, положил телефон на стол так, чтобы я видела, и настроил в календаре напоминание.

— Теперь каждый день у тебя будет появляться уведомление о приеме таблетки, — Люцифер заблокировал экран и взял ложку, начиная есть.

Самый вкусный в моей жизни суп, приготовленный этим потрясающим человеком, убийственно застрял в горле. Меня начало подташнивать от беспокойства. Захотелось с позором удавиться на месте.

— Ты какая-то печальная. Все в порядке?

— Д-да, — чуть запнулась с ответом.

Пришлось, скрывая волнение, вернуться к еде. Люцифер заинтересованно поглядывал на меня, удивленный моей непривычной молчаливостью. Спустя время он начал разговор на отвлеченную тему, рассказывая, как прошел его день и какие сложности ему пришлось разгребать по работе. Я немного отвлеклась от гнетущих мыслей, задавая вопросы и включаясь в разговор.

Когда с ужином было покончено, настала пора идти на работу. Возможность сбежать из дома хотя бы ненадолго сделала меня взвинченной и нервной. Я понимала, что это временная передышка, после которой мне придется возвращаться.

Всю рабочую ночь я была как на иголках. Нервно грызла ногти в перерывах между посетителями и всухомятку жевала печенье, которое купила к чаю. Рассеянная из-за мрачных мыслей, я пару раз перепутала заказы, но Джек не ругался, всего лишь сочувственно покачав головой. Джино пытался завести разговор на отвлеченные темы, я отвечала невпопад и односложно, в итоге тем самым невольно обрубив на корню все попытки.

Беспокойство росло по мере приближения конца рабочего времени. Когда я посреди ночи поднималась по лестнице, с трудом переставляя ноги, сил на переживания не осталось. Постояв пару минут возле двери, я собралась с духом и вошла, надеясь, что Люцифер спит. Но он не спал. Лежал на диване, сосредоточенно глядя в телефон.