— Шучу, — успокоил ее и кивнул в сторону стула. — Садись.

Она неслышно опустилась на сиденье, виновато потупив взгляд в пол.

— Ты злишься?

— Скорее, — я призадумался, — неприятно удивлен. Однажды я уже проходил подобное. С тех пор у меня аллергия на такое поведение.

Кейт тягостно вздохнула, ссутулившись сильнее под тяжестью вины.

— Зачем ты это сделала? — спросил как можно мягче, пытаясь сгладить неприятный диалог.

— Я хотела посмотреть, ну знаешь… — она начала нервно кусать губы. — Вдруг там…

Уилсон запыхтела, нервно дергая ногой.

— Что?

— Ну… это…

Кейт надула губы, смешно выпучила глаза, и начала рассматривать пейзаж за окном. Я наклонился к ней и приподнял подбородок так, чтобы она смотрела на меня.

— Ты мне не веришь, — опасливый взгляд в ответ оказался красноречивее любых слов. — Это расстраивает меня куда больше. Хотя, признаю, терпеть не могу, когда бесцеремонно вторгаются в мое личное пространство.

Она поджала искусанные губы, жалобно смотря на меня. Я поднялся с места, снял кофе с плиты и разлил по кружкам. В порцию для Кейт добавил молоко и сироп, купленный вчера, в свою — корицу, которую она, по-видимому, забрала из моей квартиры.

— Прости, — сдавленно извинилась она, когда я поставил перед ней кружку с дымящимся напитком.

— Неужели я недостаточно ясно дал понять о том, как к тебе отношусь?

— Достаточно! Достаточно! — Кейт всплеснула руками. — Я не знаю, что на меня нашло. Но ты мог сказать как есть, — резко сменила она тему. — Я бы поняла тебя. В этом нет ничего стыдного.

— Нет, — я поднял руку, останавливая ее. — Мы не будем об этом говорить. Ни сейчас. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.

— Ох, ладно.

Она уставилась расфокусированным взглядом на кружащуюся после перемешивания поверхность напитка.

— Давай позавтракаем, — ушел я от темы.

Кейт смиренно кивнула, избегая смотреть в глаза. Поглощение еды проходило в полной тишине и напряжении, нависающем над нами хмурой тучей. Мне не хотелось ругаться и портить отношения. Тем не менее тот факт, что она так бесцеремонно залезла мне в душу, сильно разочаровывал. Уилсон без особого аппетита жевала свою порцию, продолжая нервно дергать ногой под столом.

— Вкусно, — я отставил в сторону пустую тарелку.

— Теперь ты точно уедешь? — спросила она, с трудом протолкнув в горло последний кусок и никак не реагируя на комплимент ее кулинарным способностям.

— С чего ты решила?

— Я поступила с тобой плохо, — Кейт вскочила с места, покачивающейся походкой подошла к окну и отвернулась, чтобы я не видел ее лицо. — К тому же, — ее голос сел, начиная звучать надрывнее, с ноткой отчаяния, — я не смогу.

Она замолчала, сгорбливаясь, понурила голову и обхватила плечи руками. Я поднялся, подошел к ней ближе, встал за спиной, разглядывая сжавшуюся будто от страха фигурку.

— Что ты не сможешь?

Кейт резко выдохнула, вскинула голову, всматриваясь в серый, дождливый сумрак на горизонте, и выпалила без остановок:

— Не смогу сделать тебя счастливым, — она дергано развернулась, хмуря брови, и, поджав губы, закончила: — Если ты останешься, думаю, лучшим решением будут отношения без обязательств. Когда разрешится ситуация, каждый из нас продолжит свою жизнь, словно мы никогда не встречались.

Уилсон замолчала, часто хватая ртом воздух. Одна ее рука до побеления пальцев хватала бедро, оставляя под пальцами красный след на белоснежной коже.

— Что? — я опешил. — Это шутка? — вопросы прозвучали с толикой претензии.

Я не понимал, как мягко обсудить эту тему при условии того, что случилось вчера. Сейчас время казалось и вовсе не подходящим. Я попытался остановить ее руку, но Кейт не дала до себя дотронуться, шмыгнув мимо в сторону двери.

— Привязанность к человеку может приносить не только боль, — я развернулся к ней, скрещивая руки на груди.

— Я не хочу это обсуждать, — Кейт нервозно тряхнула головой. — В этом нет смысла. Ты ведь помнишь, что тебе сказала психолог? — ее вид становился все более взбудораженным, а руки начинали дрожать.

«У нее сейчас опять случится приступ».

— Я буду жить здесь до конца своих дней. Потому что... — она жадно глотнула воздух. — Потому что здесь спокойно, не так, как в большом городе. И я могу... — Кейт давилась словами, беспомощно озираясь вокруг. — Могу жить, как здоровый, нормальный человек. Поэтому ты просто уедешь и оставишь меня одну.

Ее лоб покрылся испариной, ноги подкосились. Она оперлась рукой на косяк, сползая на пол.

— Кейт!

Я быстро преодолел расстояние между нами, взял ее на руки и усадил на обеденный стол.