— Прикидывается наркоманом? — я покосился на Кейт. — Даже его мать на празднике огурца сказала, что он наркоман.

— Может, она его так отмазать пыталась, — парировала она. — А? Хитрый ход. Сын-торчок — минус подозрения.

— К чему такие сложности? — я слабо верил, что миссис Дуглас будет продумывать подобные хитрости.

— Не знаю, — Уилсон устало вздохнула и откинула голову назад. — Ничего не понятно.

— Все, — отрезал я. — Не бери в голову. Ты идешь к врачу и занимаешься своим здоровьем.

— Ладно, — Кейт наклонилась ко мне и поцеловала на прощание. — Чем ты будешь заниматься?

«Нужно заехать в ювелирный за кольцом. Еще прихватить тебе пару приятных подарков».

— Побеседую с Филиппом. Отдам пальто в химчистку, — умолчал я об остальных планах.

— Тогда на созвонах.

Как только она вышла из машины, я вбил в навигаторе адрес работы Филиппа и набрал шерифа по громкой связи.

— Алло, — раздался его утомленный голос на всю машину.

— Шериф, добрый день. Вы сможете мне достать кое-какую информацию?

Он ответил не сразу.

— Какую?

— У Дугласа, Винкерса и Джефферсона в колледже была какая-то нехорошая история с изнасилованием и наркотиками, — очередной светофор позволил мне переключить внимание и закончить просьбу. — Вы можете запросить материалы? Мне нужно имя и адрес девушки.

— Зачем? — изумился шериф. — Какое это имеет отношение к делу?

— Пока не знаю, но мне не дает покоя эта история.

Я приближался к месту назначения, добравшись довольно быстро благодаря тому, что утренний час пик давно закончился. Шериф пыхтел в трубку, скрипел креслом, шуршал бумагами... В общем, всячески тянул время. Я выжидательно молчал, не понимая, в чем загвоздка.

— Ладно, — как-то недовольно прокряхтел он в трубку. — Когда получу информацию, дам знать.

— Что по новому убийству? — поспешил я задать вопрос, пока представитель закона не прервал разговор.

— Голяк, — судя по протяжному скрипу, он буквально разлегся в кресле. — Все, как и в других случаях. Без следов.

— А что насчет Логана?

Повисло такое молчание, будто я завел запретную тему. Шуршали бумаги, бежали цифры длительности разговора, извещая о том, что шериф все еще на проводе. Я даже успел доехать до нужного адреса и припарковаться, а мой собеседник все молчал, отнимая драгоценное время.

— Он сознался, — на одном дыхании произнес шериф.

Не скажу, что для меня эта информация стала удивительной. Где-то в глубине души я чувствовал, что мои предположения были верны.

— Почему он убил Линду?

— Какое это имеет значение? — недовольно бросил мужчина.

— Хочу знать причину, почему обычный человек пошел на такое, — мне нужно было дожать шерифа, закрыть для себя этот вопрос и никогда к нему не возвращаться.

— Это вышло случайно, — он как-то замялся, словно ему было неловко говорить подробности.

— Случайно?

— Во время... — шериф начал делать вид, что закашлялся. — Во время...

— Секса, — догадался я. — Запаниковал и не придумал ничего лучше, как имитировать нападение маньяка.

По-моему моя прямота совсем взбесила шерифа.

— В городском управлении есть сканер, — он повысил голос. — Напишите мне вашу почту, я пришлю документы.

— Хоро… — шериф даже не стал заканчивать разговор, как полагается, просто бросил трубку. — Как же вы все тут мне надоели, — выругался я вслух.

Отправив шерифу свою почту сообщением, я вышел на улицу и осмотрелся. Навигатор привел меня точно по адресу, но никакой вывески, связанной с ремонтом обуви, я не наблюдал.

«Неужели отец Филиппа специально дал мне неправильный адрес?»

Район не блистал роскошью. Обычная улица где-то ближе к окраине города, с рядами невзрачных витрин, парой крошечных продуктовых и металлической остановкой, под крышей которой прятались от дождя люди, ожидая автобус.

Чтобы удостовериться в правильности своих выводов, я начал обходить здание. К своему удивлению, все же обнаружил вход в ремонтную мастерскую. Она находилась с торца и была не видна с дороги.

Внутри пахло обувным клеем, кожей и дешевыми папиросами. Прямо у входа стоял потертый деревянный стол со сколами на поверхности, перепачканный краской различных цветов, смесь которых давала невнятный грязный оттенок, дополняясь следами засохших и пожелтевших от времени капель клея.

За столом сидел мужчина с неопрятной бородой, тронутой сединой, и такими же начинающими седеть волосами в беспорядке. Он, ссутулившись, колдовал над каблуком белой туфли, хозяйка которой, похоже, имела неосторожность его сломать.