— Значит, она всегда жила одна?

— Нет. С родителями, — бросился в пояснения Норман. — Но в ту неделю их не было дома. Они уехали отдыхать, кажется, куда-то во Флориду.

— Альберт?

Сзади раздался строгий учительский голос, будто нас застукали за прогуливанием занятий.

— Директор Форбс, — беспокойно залепетал Норман, становясь совсем несчастным.

Я понял, что никаких ответов мне здесь не сыскать, только рискую бередить незажившие раны учителя.

Позади стояла женщина невысокого роста. Худая, в огромных круглых очках и с короткой мальчишеской стрижкой. Ее лицо будто высекли из камня грубыми резкими ударами, до того оно казалось жестким. Директор была уже в довольно почетном возрасте, но взгляд ее даже сквозь толстые стекла излучал ясность и трезвый ум.

— Норман, — рубленые черты смягчились, она шагнула ближе, тронув учителя за плечо. — Тебе стоило согласиться на временный отпуск. На тебе лица нет.

— Я справлюсь, — вяло попытался настоять он.

— Нет уж. Иди домой и постарайся отдохнуть, — женщина сделала жест, будто подгоняет его. — Я позову тебе на замену кого-нибудь другого.

Похоже, Норман и сам понял, что не потянет обязанности, вдобавок затронутый моим появлением. Он кивнул и, не проронив ни слова, вернулся в кабинет за вещами.

— А вы? — осведомилась женщина.

— Детектив.

— Ах, — она выразительно посмотрела на меня. — Одну минуту, детектив. Не уходите.

Началась рабочая суета. Через минут пять прибежала молодая девушка со стопкой учебников. Не обращая на меня никакого внимания, она юркнула в кабинет, откуда сразу же вышел Норман.

— Всего хорошо, детектив, — тихо попрощался мужчина.

— До свидания, — я пожал сухую крепкую руку.

Он понуро побрел прочь, глядя себе под ноги. Директор Форбс как раз вернулась довольно резвым шагом, отстукивая толстыми каблуками туфель бодрый ритм по натертому полу. Для своего возраста она была очень и очень энергична.

— Чем я могу вам помочь, детектив? — женщина изящно развернулась, молчаливо предлагая следовать за ней.

— Даже не знаю, — я шел рядом, рассматривая обстановку коридоров, свободных от детей. — Я хотел побеседовать с мистером Норманом, но он, похоже, слишком расстроен, чтобы вести беседу.

— Верно подметили, — директор кивнула. — Я никак не могла спровадить его в вынужденный отпуск. Альберт усердно старался держаться, — она посмотрела на меня из-под стекол очков. — Похоже, ваш визит совсем удручил его.

— Не преследовал такой цели.

Я действительно не собирался давить на психику учителя, только побеседовать.

— Надеюсь, это так, — отчеканила директор.

Одну из стен коридора, по которому мы шли, занимали школьные фотографии. Часть была черно-белой, часть цветная. Они начинались с той стороны, откуда мы шли, и постепенно обретали более яркие краски, уходя вдаль. Я остановился, с интересом разглядывая запечатленных на них учеников. Короткий своеобразный экскурс в историю школы, похоже, не такую большую в силу крошечности городка.

Взгляд зацепился за уже знакомое мне фото. Четверка девушек, тогда еще носивших другие фамилии, в мантиях и шапочках выпускников. Рядом висели другие фото с их участием. На одном из них я узнал молодую миссис Джефферсон. Слева от нее стояла девушка со смутно знакомыми чертами лица, справа — парень, однозначно мне незнакомый.

— Дарси, Хелен и Тэд, — без запинки перечислила имена бывших учеников директор Форбс.

— Дарси, — заострил я свое внимание на девушке. — Не могу понять, кто это.

— Скорее всего, вы знаете ее как Дарси Эванс, мать Валери.

«Ну конечно! Я видел ее один раз и в довольно плачевном состоянии».

— Они дружили с Хелен? — удивился я.

— Да. Конечно, основной костяк подруг у нее был другой, — женщина указала рукой на уже знакомое мне фото. — Дружба с Дарси тянулась с самого детства, и остальные девчонки не особо принимали ее. Но Хелен довольно характерная. Была, — после паузы уточнила директор.

— А справа?

— Тэд Джефферсон.

— Джефферсон? — не скрывал я своего удивления.

— Верно, — женщина сдержанно улыбнулась на мою реакцию. — Они с Хелен встречались еще в школе, потом поженились, — директор как-то грустно вздохнула. — В школе Тэд был оторви и выбрось, а как закончил, за ум взялся. Потом стал шерифом. Работал, пока не схлопотал инфаркт, — она печально скривила губы. — После второго город потерял своего шерифа.

Я стоял с напротив фото, пораженно смотря на совсем юных девушек и парня, пока мозг складывал два и два. Отец Питера — шериф. Значит, он мог знать, где находится сигнализация и как ее отключить.