— А в чем конкретно он состоит? Это известно?

— Отчасти. Насчет Пришествия Тьмы есть немало пророчеств. На самом деле почти у каждого народы Энроя есть таковые. Так что материала для изучения — хоть отбавляй. Но в этом есть и проблема — в мусоре трудно отыскать зерно истины. Что из этих легенд воспаленное воображение шаманов, а что откровения провидцев?..

Вопрос риторический…

— …Но есть некоторые детали, которые повторяются почти во всех легендах. Это и огонь на горе Анемон и… пробуждение богов.

Пробуждение богов? Ха! Знал же, что без них не обойдется!

— Давно пора! Предельно странно видеть мир без богов! Воплощения Начал явно не могут их заменить.

Карлик усмехнулся.

— Кое-кто из аваторов пытался, ха-ха… ох, как пытался! Но окончилось это плачевно. Да, богам начертано проснуться, но… всем ли?

Ха! Ну дают, чертята!

Я сразу же просек замысел чертовых святош! И карлик сразу понял, что я это понял! Но, вопреки ожиданиям, его следующие слова не сопровождались мерзким хихиканьем.

— Пророчества гласят, что на равнинах и в горах Энроя спят одиннадцать богов. Еще трое — находятся за пределами континента и четверо заточены в Хрустальных Чертогах. Каждое Начало возьмет под свое покровительство по два Высших. Мы не знаем точно, всех ли богов пробудит твой квест, но некоторых — определенно да.

— А что если только Темных?

— Это напрашивается, да?! Ха-ха-ха! Но… нет. Не только. Сие нам известно из все тех же пророчеств. Не хочу тебя утомлять подробностями, Джо, просто прими это как данность.

На самом деле я бы с удовольствием «поутомлялся подробностями», ибо, сдается, Лорант сказал намного меньше, чем знал сам. Что и не удивительно.

— Так какой следующий ход? Где искать следующую точку активации квеста?

Карлик пожал плечами.

— Тебе это должно быть виднее. Я могу построить десятки и сотни теорий, и они все будут в равной степени возможны, но квест завязан на тебя. Тебе их и искать.

Некоторое время еще проболтав с Лорантом, я отправился на поиски товарищей и нашел их в самой гуще танцующих гостей.

Иваныч здесь давал жару!

Наш танк лихо отплясывал в обнимку с пышногрудой красоткой. Изначально дамочка была одета весьма чопорно, но сейчас ее узкое платье было разодрано до середины бедра. Невдалеке, у фонтанчика, в окружении добрых полудюжины хлыщей стояла Анька. Гаст же с обычной хмурой рожей, облокотившись на парапет какой статуи, попивал из высокого бокала пенящееся пойло. Весь его вид говорил: «Что я здесь, мать вашу, делаю?»

— Я что-то пропустил? — спросил я у него.

— Не то слово. Этот Лорант — местный заправила?

— И да, и нет. Возможно, один из... Возможно, уровнем лишь немного ниже твоего Хаздала.

— Он не мой.

— Кстати, что слышно с севера?

В последнее время Гаст по моему заданию ошивался по кабакам Сеонина, чтобы немного прояснить военно-политическую обстановку во Внешнем Галаде.

— Все как обычно. Здешние рубятся с нашими. Наши рубятся со здешними.

— А Хаздал? Что о нем слышно?

— Ничего.

Я нахмурился.

— И что это значит? Сгинул без следа? Проиграл свое первенство и ушел в запой?

— Если бы, — Гаст ухмыльнулся и бросил взгляд на выкидывающего коленца Иваныча. — Север большой, если его нет в Пограничье, значит он где-нибудь еще. И поверь, Джо, он не просто так сидит в «где-нибудь еще» и не хлещет горькую. Держу пари на копыта Ишнаха, он или крепит свою власть, или усиливает армию. Или и то, и другое разом.

Оркоэльф зло сплюнул.

— А ты его не больно-то жалуешь.

— Дело не в нем.

— А в ком же?

Прежде чем ответить, Гаст хлебнул из бокала.

— Дело во мне. Я думал, я сумею прижиться в здешних краях… но теперь — сомневаюсь.

Можно было бы разговорить сумрачного орка под личиной безобразного эльфа, но я не видел в этом смысла. Когда-то я и сам тосковал по улочкам родного Агариса. Хотя, поверьте, хорошего там я видел не слишком много.

Долокав питие, Гаст сообщил, что ему срочно требуется опорожниться.

Я же, облокотившись о перила набережной продолжил наблюдать за все разгорающимся весельем. Говорили, что на приемах графа Альфреда решаются многие важные дела, но видимо, эти россказни были о каких-то других приемах. На этом народ просто стремился отбить ноги в танце и как следует напиться.