– Как выпьешь, бери ещё сок и подходи.

Эскот выпил содержимое стакана практически залпом. Привкус текилы ощущался очень чётко, а вот содержание спирта из-за сока казалось равным нулю. Юстас взял себе ещё сок и снова подошёл к Ласло.

– Слушай, ты там хотя бы закусывай, – усмехнулся тот, но текилы налил.

Когда Эриш нашёл брата, то понял, что Юстас вовсе не прикидывался пьяным, а на самом деле напился.

– Ты дебил, братец опоссум, – проговорил Эриш. – И главное, у нас ведь время ещё не подошло. Ты идёшь с опережением графика. Мартин только сейчас пошёл звонить. Как ты умудрился, а?

– А ты натанцевался, да? – хмыкнул Юстас.

– Ты сам мне сказал вести себя естественно.

– И что, никто не шарахался от нашей фамилии?

– Нет, а должен был?

– От меня вот шарахнулась. Одна. На шлюху похожа.

– Мда, братец. По-моему, нам надо тебя на самом деле домой отвести.

– Не надо, – замотал головой Юстас. – Я не такой пьяный, как ты думаешь.

– Ты ещё хуже?

– Идите с Максом к преподам. Давайте уже это… ну… пора.

Эриш глубоко вздохнул, сдерживая ругательства. Дождавшись возвращения Мартина, он перепоручил брата ему, а сам пошёл к Вернеру. С куратором говорил Макс, а Эриш только стоял рядом и поддакивал. Так было проще. Вудс, конечно, разозлился, но делать опьянение своего ученика достоянием общественности он не собирался, поэтому разрешил ребятам отвести Юстаса домой. Особенно после того, как взглянул на него лично. Винсент уже ждал их внизу у выхода.

– Так ты взаправду наклюкался? – глядя на Юстаса, проговорил Райзен.

– Кто наклюкался? – отозвался тот и, оступившись, едва не упал на порожках.

– Винс, ты за брата головой отвечаешь, – сказал Эриш. – Мы, конечно, будем поблизости, но если с ним что-то случится…

– Да знаю я! И я не самоубийца. Мне ещё сестрёнку растить. А идти-то он может?

– Чего это я не могу идти? – произнёс Юстас и повис на Райзене.

– Слушайте, давайте всё отменим, – проговорил Эриш.

– Но я ведь уже позвонил в сыск, – ответил Мартин. – Они на пути к переулку, я уверен.

– Ничего мы не отменим, – уверенно сказал Юстас. – Я в норме.

И в доказательство своих слов он отцепился от Винсента и встал ровно.

– Сколько ты выпил? – задал вопрос Макс.

– Не знаю, – признался Юстас. – Мне Ласло текилу в сок подливал. Три раза.

– То-то я чувствую, что разит от тебя явно не вином, – сказал Эриш. – Но я понадеялся, что это было октли. Ласло надо настучать по башке за такое.

– Так никто ж не говорил о том, какое именно должно быть спиртное, – попытался защитить друга Райзен. – Он дорогую текилу, между прочим, притащил. Из бара его бати.

– Я это, заел текилу пирожным, – вставил Эскот.

– Так, время икс приближается, – произнёс Макс. – Пора идти. Юстас и Винсент, вы первые. Мы следом.

– Короче, я сказал Брендану, что напою тебя, – уже на улице проговорил Райзен. – Получается, что я даже не соврал.

– А почему ты внезапно взялся меня защищать? – вдруг спросил Юстас.

– Ну, – Винсент замялся, – ты ж не виноват, что таким уродился.

– Это каким?

– Смазливым.

– То есть ты раньше на меня наезжал, только потому что я смазливый?

– Ну, нет, – Винсент отвернулся.

– А почему?

– Бесил ты меня всем своим существом.

– Что, больше не бешу?

– Больше не бесишь.

– Ну, и в чём причина?

– Одно дело, когда я тебя доставал или кореш мой, а совсем другое, когда это делает маньяк, да ещё и педофил. Короче, хватит уже об этом. Ты попросил меня помочь, я помогаю. И брат у тебя нормальный пацан.

– А ты девиц каких-нибудь знаешь из пансиона?

– Знаю. А что?

– Брюнетка там была такая, грудь наружу. В зелёном платье.

– Миранда?

– Наверное.

– И чего она?

– Она плохо со мной обошлась.

– Хочешь её наказать?

– Не сильно.

– Ладно, разберёмся. Пошли уже.

Впереди был тот самый переулок, в котором их ждал Брендан. Там не было ни одного фонаря, и его освещала только пара горящих окон в доме рядом. Юстас помнил, зачем они здесь, хотя каждый раз, когда он моргал, мир вокруг словно переворачивался с ног на голову. Чтобы удержаться на этой карусели, Эскот снова схватился за Винсента, и тот понимающе поддержал его. Юстас не до конца доверял Райзену, но верить ему было почему-то приятно. Хотелось знать, что кто-то за него обязательно заступится. Кто-то ещё кроме брата. И пусть этот кто-то считает его смазливой жертвой маньяка. Зато он поможет.

– Эй, Брендан, выходи! – позвал Винсент.

Юстас даже не сразу его заметил. В темноте блеснуло лезвие ножа, а затем им навстречу вышел Мэдс. Выражения его лица почти не было видно, но Эскот был готов поклясться, что оно сейчас напоминало звериный оскал. Юстас понимал, что должен что-то сказать, как-то отреагировать, но почему-то не мог. Его вдруг сковал страх. Почти как тогда, в подвале. И если бы Брендан сейчас начал ему приказывать, Юстас бы, не задумываясь, подчинился. Эскот вдруг понял, что ненавидит себя за это. Он просто трус, который не может за себя постоять. Вот почему он влип во всё это. Вот почему он стал жертвой Киннера. И вот почему он сейчас был здесь.