— Лен! Это вы? — вопит в трубке моя подруга.

— Мы, наверное…— дрожу от ужаса я, глядя на разгромленную в хлам квартиру.

Тут же замок одной из дверей, щелкает, и Катька, зареванная и бледная, бежит мне навстречу.

Я глажу ее взъерошенные волосы, мимолетом осматривая, цела ли она, и одновременно слежу взглядом за ее спасителем, который методично скручивает неудавшегося Катиного «принца».

— На, возьми! — одной рукой продолжая держать неадекватного парня, босс, достает из кармана несколько бумажек евро и швыряет их на перевернутое кресло, — и в следующий раз думай, нужны ли тебе деньги, заработанные ТАКИМ путем.

Катя даже ныть перестает от шока. Я таращусь на этого говнюка, понимая, что он принял мою подругу за шлюху.

— Она не такая! — рычу в ответ, выталкивая подругу из злосчастной квартиры.

— Ага…все вы не такие, — ухмыляется он, мазнув взглядом по моим бедрам, обтянутым тонкой джинсовой тканью. Вспоминаю, что и видок у меня потрепанный, после работы-то.

— Уведи меня отсюда! — ревет Катя, до которой, кажется, начинает доходить, чем могло закончиться ее свидание с принцем из Тиндера, — правильно ты говорила, от мужиков одни проблемы.

Она взахлеб причитает, семеня, передвигаясь к двери, а я ловлю на себе полный презрения взгляд моего несостоявшегося начальника.

— Сумку забыла! — вспоминает подруга уже возле лифта.

Выдохнув, возвращаюсь в обитель зла, вижу то, зачем пришла, и по пути решаю, что босса все же стоит поблагодарить. Заглядываю в комнату, где он продолжает приводить в чувства пьяного мудака, и, зацепившись взглядом за стопку евро, не выдерживаю.

— Ну и козел же ты, Давид Александрович!

Понимаю, что произнесла это вслух, и вижу, как звереет и без того злой начальник. Хватаю сумку и пулей выметаюсь вон. Трындец! Теперь меня даже Ильич не спасет.

Давид

Укладываю тушу невменяемого братца на кровать и сажусь на пол рядом, чтобы отдышаться. Все же удерживать этого буйного лося было сложновато. Набираю телефон «семейного доктора», и Ниночке даже объяснять ничего не приходится, она и так в курсе выходок старшего наследника семейства. Коротко мычит, сообщая, что будет у нас в течение получаса.

Серж засыпает, а я с отвращением смотрю на слюну, стекающую по его щеке. Как можно довести себя до такого состояния? И на смену отвращению приходит ужас. Мой брат мог убить человека. Не нарочно. Но это ничего не меняет. Кажется, его зависимость достигла критической точки. Но что, черт возьми, можно сделать с человеком, которого не берут ни угрозы отца, ни слезы матери, ни беседы с психологами, ни лечения в рехабе, ни черта его не берет!

Хочется пнуть этого увальня, но вместо этого прикладываю руку к его плечу. Что с тобой стало, брат?

Достаю из кармана его пиджака телефон, прикладываю палец безвольного тела к датчику, чтобы разблокировать гаджет. Пройдусь по вызовам и, если нарою контакты дилера, лично сбагрю его за решетку.

Пока штудирую переписки в соцсетях, мессенджерах, личной почте, слышу как открывается дверь. Ниночка пришла. У нее, как у частой гостьи есть и пропуск, и ключ. Врач заходит в комнату и инстинктивно, как и каждый раз, видя ее, напрягаюсь. Женщина ростом за метр восемьдесят и весом за сотню. Мастер спорта по боксу и кмс по толканию ядра. В общем, с такой лучше не спорить, и только такая угомонит разбушевавшегося обдолбыша, вроде моего братца.

— Шо, опять? — басит она, на ходу раскрывая свой чемоданчик, — бабу может ему нормальную, чтоб под каблуком держала?

— Ага, нашел уже, сегодня чуть не грохнул, — печально ухмыляюсь я, понимая, что эта самая «жертва» как раз и могла накачать Сержа.

Адреналин бьет в голову, и мозг тут же выдает новые варианты: эти девки обе посланы к нам, чтобы окончательно уничтожить. Сержа довести до тюрьмы, а то и в могилу свести, а меня, как выразилась Ниночка, заткнуть под каблук. Точно!

Пока доктор проводит отрезвляющие мероприятия, выхожу из спальни и набираю своего безопасника.

— Тут еще одна мадам нарисовалась, — сообщаю ему и скидываю фото и номер «Катюши». Так новая подружка из Тиндера была записана у Сержа, — и ту, что утром пробивал, посмотри еще разок.

— А конкретнее? Вроде чистая, в какую сторону рыть, хотя б?

— Вообще все. Вплоть до передвижений в такси.

— Понял.

Отбрасываю ногами куски разбитого столика, ставлю на ножки перевернутый диван и падаю, чтобы, наконец, выдохнуть. Взгляд цепляет нетронутые деньги, и тут же вспоминаю, как искренне возмущалась обиженная девица.

А может, это не девки подставные, а я превращаюсь в маразматика? В отличие от брата не употребляю, но ушлые продажные бабы мерещатся на каждом шагу.

Вот и эта Лена. Просто не бывает таких совпадений, не верю! Еще Ильич так яростно ее защищал. Может сам виды на нее имеет при живой-то жене? Но девка что надо, конечно. Грех на такую виды не иметь.

Изучение ее дела утром не дало ничего кроме повода сомневаться в адекватности моего восприятия мира. Завариваю себе кофе в чудом уцелевшей кофе-машине и, делая глоток обжигающей горькой жидкости, пытаюсь унять эмоции и начать мыслить здраво.