Меня накрывает истерикой от осознания того, что какой-то человек знает обо мне больше, чем Данияр. От того, что я писала ему и говорила… Примерила те чувства, которых на самом деле нет!

Меня начинает тошнить. Я хватаю бокал шампанского и делаю несколько глотков, практически выпивая его до дна. Ноги предают, и я падаю на стул.

— Лера! — пугается мама, кидаясь ко мне, — Что с тобой?

Несостоявшаяся свекровь делает страшные знаки журналистам, чтобы не снимали.

— Лер… — шипит Данияр. — Ты чего творишь?

Я, наконец-то, замечаю в его руках кольцо. Красивое. Очень дорогое. Но… почему я не нахожу на лице своего жениха беспокойства за себя, почему на нем присутствуют только неловкость и раздражение?! Я впервые стала неудобной и сломалась? Не отыграла правильно функцию? А если со мной что-нибудь случится? Например, заболею? Нет… так на любимых не смотрят. А даже если те отказывают в браке, любить не перестают. Ищут причину, добиваются…

Мои руки ледяные. Я прикладываю их к горящим щекам. К столику подбегает администратор и предлагает вызвать скорую. Отрицательно качаю головой, отказываясь от предложения.

— Извини, — шепчу, поднимая на Даню глаза. — Мне… — прокашливаюсь от охрипшего голоса, — нужно отойти.

«Очень! Просто ВЫЙТИ!» — кричит внутри меня «настоящая Лера».

Анна Павловна пытается перевести ситуацию в шутку, но мне больше не смешно. Я встаю из-за стола, забираю сумочку и, не обращая внимания на мамины требования остаться, иду к выходу из зала. Мне хочется немедленно избавиться от вещи, которая связывает меня с незнакомым человеком. Краем зрения вижу, что Анна Павловна начинает что-то объяснять журналистам. В контексте слышу: «беременна». Пусть. Если спросят, не стану отрицать. Все равно через две недели об этом все забудут.

— Лера! — голос Данияра мне в след.

«Да, давай!» — зло смеюсь я внутри. — «Побеги за мной! Ну?»

Оставляя крохотную надежду, оборачиваюсь назад. Нет. Мой несостоявшийся жених тоже общается с журналистами.

Залетаю в туалет, мою руки и достаю из себя игрушку, сбрасывая ее в ведро. От мысли, что ее трогал незнакомый мужчина меня сводит. Снова мою руки, умываюсь водой и опираюсь на край фаянса, смотря на свое изображение в зеркале. Кто? Этот человек явно был в зале и все видел… Видел! Как и планировал. Сволочь! Что ещё он знает обо мне?

Я не представляю, куда мне бежать и у кого просить помощи. А если этот «Сказочник» — маньяк?

Нет. Чуйка подсказывает мне, что не маньяк. Зачем тратить на жертву столько времени и денег, чтобы убить или изнасиловать?

Телефон в сумочке вздрагивает принятым сообщением. Я достаю его дрожащими пальцами и со срывающимся дыханием смотрю на экран.

Сказочник: «НЕ БОЙСЯ МЕНЯ! Ты в безопасности! Я просто хотел показать тебе, что ты выбрала не того человека. Что он не способен давать то, что тебе нужно.»

Аааа! Ну конечно! Ах, спасибо большое. То есть я ошибаюсь, и несколько минут назад меня на глазах у всех трахал не извращенец, а благородный спаситель?!

Лера: «Кто ты? Имя!»

Сказочник: «Терпение, моя девочка… Я скажу, но когда ты будешь дома. Тебя ждёт такси напротив входа. Чёрная ауди три пятерки.»

Лера: «Нет! Больше не смей мне писать! Слышишь? Или я обращусь в полицию!»

Сказочник: «Не нервничай. Просто поезжай домой и успокойся. Или… Если я был не прав, и ты сожалеешь о том, что помолвка сорвана. Можешь вернуться и ответить согласием на предложение. Ещё не поздно.»

Лера: «Это не твоё дело!»

Отправляю сообщение и следом же скидываю вызов от мамы. Нет. В зал я не вернусь.

Делаю несколько глотков воды из-под крана и выхожу из туалета. От осознания, что этот маньяк-Сказочник где-то рядом, меня знобит.

На улице возле правой колонны действительно стоит такси с номером три пятерки. Я принципиально разворачиваюсь в другую сторону и иду к парковке, где обычно тусуются водители машин с шашечками.

На самом деле я совершенно не понимаю, зачем туда иду, но точно не для того, чтобы поехать домой. Мама меня уничтожит.

Вдруг за спиной раздаются быстрые шаги, и кто-то резко хватает меня за руку.

— Лера!

Выдыхаю. Данияр. Медленно оборачиваюсь.

Он взмылен и выглядит по-настоящему обеспокоенным.

— Ооо… — глупо улыбаюсь ему я. Это, черт возьми, приятно. Хоть мелкая, но сатисфакция за долгие месяцы холодной эмоциональной диеты.

— Может, объяснишься? — он разводит руками. — Я, как идиот, делаю тебе предложение, а ты разворачиваешься и убегаешь! Перед родителями, журналистами…