Конечно, после того, как Лера увидела мой шрам вблизи и не узнала меня, стало намного легче. Теперь на озвучивание правды у меня есть время, да и ещё одна веская причина: я люблю Леру. После ночи так накрыло, что пока готовил завтрак даже позволил себе помечтать о том, как мы с ней вместе сможем воспитывать Ваньку. Бред… но я почему-то уверен, что Лера никогда бы не отказалась от ребёнка.

«Кончай, Стоцкий!» — торможу себя. Хочется врезать, — «Кто там собирался не портить девочке жизнь, только поиграть, потом только потрогать…»

Да, я собирался, но все изменилось.

Забираю сигареты и выхожу на улицу. Вдыхаю горький дым и хмурюсь своим невеселым мыслям. Достаю из кармана телефон и несколько секунд гипнотизирую экран. Давай, Рус, звони, порадуй меня.

И, будто действительно меня слыша, на экране появляется имя друга.

— Алло, — рявкаю в динамик.

— Привет, — отзывается он. — Рад, что ты решился. Я давно предлагал…

— Давай, ближе к делу, — тороплю его.

— Короче, мы не спали всю ночь, но сделали то, что ты просил.

— Да, супер! — не сдерживаю эмоций.

— Твоя задача выманить исполнителя, — продолжает Руслан. — Но учти, Игнат! — повышает голос, — никакой самодеятельности. Только проверенные люди. Иначе могут покрошить и те, кого мы взломали, и те, кого ты ищешь.

— Я все понял, — отвечаю резко, слыша, что в кухню заходит Лера. — Спасибо.

— Не геройствуй, Игнат, — продолжает волноваться Руслан.

Обещаю ему держать в курсе и сбрасываю вызов. Устал я за себя бояться. Нету у меня давно этого качества. А вот за них…

Смотрю, как Лера, оглядываясь по сторонам, ворует с тарелки помидор черри и улыбаюсь.

Ради неё и Ваньки я готов на все.

Выбрасываю стлевшую сигарету и отодвигаю стеклянную дверь.

— Все хорошо? — заглядываю Лере в лицо.

— Да, — кивает.

— Точно? — подхожу ближе.

— Мама ругалась, что дома не ночевала, — признаётся нехотя. — Ждёт меня.

— Позавтракаем, — подаю ей в руки чашку кофе, — и Михаил тебя отвезёт.

— Почему не ты сам? — хмурится Лера.

Ну, вот оно… Нет, все логично.

— Лер, обещаю, — говорю тихо. — Скоро все иначе будет. Но пока, на всякий случай, не нужно чтобы нас кто-то вместе видел.

— Это все выглядит очень странно, — отстраняется от меня Лера. — Давай сразу проясним срок этого «скоро».

— Надеюсь, что неделя — максимум, — говорю искренне. — И ещё, если вдруг пропаду, не пугайся. Я тебя найду или Миша.

— Вот на этой ноте, — вскидывает Лера руки в останавливающем жесте, — Давай и закончим наш разговор. А то твои откровения меня не то что не успокаивают, — она ведёт плечами. — Они меня пугают.

«Стоцкий, ведь она права. Ты — идиот.» — мысленно даю себе подзатыльник и заставляю рот улыбнуться.

— Ты права… — Отхожу в сторону и выдвигаю стул. — Лучше я буду тебя кормить. Между прочим, — делаю важную паузу и пытаюсь разрядить обстановку, — все, что есть на столе, приготовлено мной. Даже хлеб и сыр. Смотри…

Беру кусок хлеба и кладу на него страчателлу, ветчину и руколу.

— Это нужно укусить сразу вместе, — подношу хлеб к Лериным губам. — Давай, попробуй.

— Сам? — с сомнением ведёт бровью.

— Клянусь, — киваю.

— Ну ладно…

Лера кусает бутерброд, сосредоточенно пережёвывает, глотает, и вдруг меняет выражение лица на шкодное.

— Отдай! — шутливо врывает хлеб у меня из рук и ещё раз кусает. — Боже… это так вкусно… Ты ещё и волшебник.

Я довольно улыбаюсь и сажусь на соседний стул.

— Рад, что тебе понравилось.

Подложив под себя ногу, Лера с восторгом уплетает все, что я приготовил на завтрак и отвечает на мои вопросы. Про институт, подругу, про то, что параллельно с институтом поступила в колледж культуры на фортепьянное, но бросила. Потому что в больших коллективах играть не любит, а хорошо платят за «живой инструмент» кроме большой сцены только в ресторанах. И чтобы в них играть, музыкальное образование совершенно необязательно. Да и вообще, ей больше нравится работать с детьми…

— Это у меня, наверное, от папы, — заключает она с блуждающей по губам улыбкой. — Он ведь, как ты, этот лагерь, где мы встретились, на свои деньги поднимал…

— Что? — надеясь, что мне послышалось, замираю.

Кусок помидора застревает в горле, и я начинаю судорожно кашлять. Запиваю его водой и поднимаю глаза на Леру.

— Все хорошо? — интересуется она обеспокоено.

«Все зависит от тебя,» — хочется мне ответить, но я просто киваю.

— Прости, — сглатываю, — повтори, что ты там сейчас про отца говорила.