Он пожал плечами.

— Я же сказал: как угодно.

— Ну, тогда отлично. Постучишь?

— Можно, — кивнул он.

Однако прежде завёл руку за спину и стянул через голову свой мешковатый балахон. Под ним обнаружилась лёгкая белая рубаха, а поверх неё — металлическая “безрукавка”, стальные обручи на плече и предплечье, а также большая железная сфера на месте культи. Она, похоже, была нужна для того чтобы уравновесить две стороны тела и избежать перекосов и искривлений.

Один за другим он расстегнул крепежи и сбросил на землю утяжелители. Судя по тому, как глубоко эти железяки вошли в довольно неплохо утрамбованный грунт, в них было даже больше веса, чем я думал. Конечно, даже без использования энергии его физическая сила была почти на порядок больше нормы. Но даже так это было на грани неадекватности.

— Ох… — он с явным удовольствием потянулся всем телом. — Каждый раз когда снимаю — это такое наслаждение…

— А я думал, что ты в них так и ходишь с самого попадания в заброшенный квартал, — хмыкнул я.

— Ты чего? — он посмотрел на меня как на сумасшедшего. — Мыться и спать тоже в этом всём предлагаешь?

— Логично. Ну так что?

— Да-да, уже.

Подойдя к воротам, он глубоко вздохнул и я ощутил дуновение столь сладкой энергии третьей Кары. А потом даже без особого замаха он ударил в самый центр, в висящий на воротах замок.

Обитые полосами металла створки не лопнули, как это было с дверью в дом Париса от моего удара. Однако выгнулись вовнутрь и с громким хлопком слетели с петель. А затем, пролетев пару метров, грохнули во внутреннем дворе базы. Тут же послышались недовольные голоса, затем в окнах зажёгся свет, затопали ноги.

— Ты — налево, я — направо, — бросил я, проходя мимо Париса.

Он лишь кивнул.

Пять Кулаков заняли, похоже, бывшее поместье какого-то богача. Трёхэтажный дом с двумя выступающими вперёд крыльями казался огромным, и богов там явно было немало. Однако на этот раз, в отличие от всех предыдущих, я мог не торопиться. На помощь Пяти Кулакам уже никто бы не пришёл, не было силы над ними, кого мне стоило опасаться. А потому можно было насладиться процессом.

Так что, повернув алебарду так, чтобы атаковать не лезвием, а плоской поверхностью, я вошёл в боковую дверь правого крыла. И пошла потеха.

Боги первой Кары были для меня сейчас не сильнее детей. Вторая Кара — уже посложнее. Но моих сил теперь вполне хватало, чтобы пробивать их укреплённые тела, а в атаке они не сильно отличались от богов Кары боли. Единственные в штаб-квартире, кто мог создать для меня проблемы — это парочка лидеров третьей Кары. Но, естественно, сразу же они на меня не бросились.

И в течение следующих нескольких минут я наслаждался распространяющимися от меня воплями и хрустом костей. Ломать руки, ноги и рёбра можно было и плоскостью алебарды, а оставлять на телах богов огромные гематомы так и вовсе было куда удобнее.

Мне не нужно было их убивать. Потом, когда всё закончится, у меня будет ещё много времени, чтобы поглотить их праджню. Так что было достаточно лишь убедиться, что в ближайшее время они не смогут встать и убежать.

Однако всё-таки далеко не к расправе над мелкой шушерой я стремился.

Первым, что я ощутил, был наполнивший рот сладкий привкус. И лишь потом смог уловить направленный в меня таран из сконцентрированной праджни. Это было что-то среднее между простой силовой волной и точечным энергетическим лучом. Вот только мощь этой штуки оставляла желать много лучшего.

Мне было достаточно просто встать поустойчивее и выставить перед собой алебарду, чтобы таран первым напоролся на её остриё. Атака попросту лопнула, потеряла силу, и до меня донёсся лишь отголосок, похожий скорее на дуновение ветерка. По сравнению с Кириком сейчас мне попался противник определённо куда менее опасный. Да и я успел прибавить в силе…

Вот только на этот раз враг был не один. Вторая, почти такая же атака прилетела со спины. С верху лестницы на третий этаж, куда я собирался отправиться после того, как прихлопну всех мух на этом. На этот раз блокировать я не стал. Вонзил алебарду в пол — и уже опробованным приёмом прыгуна с шестом пропустил удар под собой, успев увидеть того, кто совершил этот подлый удар.

На вид мужчина был старше Париса лет на десять, то есть фактически — на все тридцать. И женщине, что атаковала меня первой, было не меньше. И даже в таком возрасте они не добились и половины уровня однорукого. Вот что значил талант. А через минуту стало понятно, что я вообще зря так тщательно готовился к атаке на это место и смог бы без особого труда зачистить его и без однорукого.

Первой я решил избавиться от женщины. Атака мужчины была ненамного, но сильнее, а по всем правилам охоты сначала стоило атаковать самых слабых. И с ними уже можно было не церемониться — атаковать всерьёз.

Мой прямой выпад она попыталась остановить ровно так же, как это сделал Парис — напрямую заблокировав подставленными ладонями в стальных перчатках. Однако даже двумя руками у неё не получилось сделать того, что он сделал одной. Лишь на краткое мгновение я был остановлен, затем энергетическая защита лопнула.