— И что же отпрыск благородного рода делает в заброшенном квартале? Ты ведь довольно силён.

— Этой силы недостаточно, — хмыкнул Парис. — У нас в семье, если ты хочешь стать кем-то значимым, ты должен достичь четвёртой Кары. Один из моих старших братьев, продемонстрировавший большой талант и отправленный учиться в академию в столице, смог достичь даже пятой. Теперь, должно быть, уже занимает там неплохой пост. А я оказался недостаточно талантливым и преодолеть Кару забвения у меня так и не получилось. Меня это не устраивало, так что я занялся саморазрушением. Однажды по пьяни ввязался в драку. Очень жестокую драку. Противник отрубил мне руку, а я его и вовсе убил. Вот только это был сын другой благородной семьи, и за его смерть они потребовали моей казни. Отец к тому моменту успел во мне разочароваться, так что особо отмазывать не стал, просто добился изменения приговора с казни на пожизненную ссылку сюда. В общем грустная, но в целом довольно банальная история, я уже смирился.

Я хмыкнул.

— Что-то не верится. Если бы ты действительно смирился, то не ходил бы по собственному дому в тренировочных утяжелителях.

Настала очередь Париса усмехаться.

— Ну, конечно же мне хочется вернуться. Показать отцу, что он ошибался, называя меня бездарностью. Однако за десять прошедших лет я не смог сдвинуться с мёртвой точки, как бы ни старался. Так что мне остаётся только тренировать тело, чтобы не сойти с ума.

Я задумался. Конечно, я знал о богах не так много, как они сами. Но мой мир был одним из центральных и боги туда являлись довольно часто. А я, как далеко не последнее лицо в империи, со многими из них общался лично и помногу. Так что общую специфику начальных ступеней пути Власти я понимал довольно неплохо. И подобный ступор, на самом деле, был очень странным.

С учётом его силы, сейчас Парис находился уже недалеко от полного освоения контроля, то есть на самом пике стадии. А значит и десять лет назад было также. Допустим, что Парису было сорок, хотя скорее даже меньше. Десять лет назад — это тридцать. В таком относительном захолустье, как Морай, почти полное преодоление трёх Кар в таком возрасте должно было считаться выдающимся результатом. У него определённо был большой талант, и тем не менее по какой-то причине преодолеть Кару забвения у него не получалось…

— Слушай, а что ты помнишь из времени до изгнания?

Он пожал плечами.

— Почти ничего. Кара стёрла большинство воспоминаний. Я даже лицо матери не могу вспомнить. А что?

— Да так, интересно…

То, что потеря памяти была такой глобальной, лишь подтверждало, что он уже почти завершил Кару. Странно, очень странно…

— Ты хочешь ему помочь? — Тала с любопытством смотрела на меня.

— Думал об этом, да, — кивнул я, поймав лёгкую улыбку Париса. Однако он ничего не сказал, продолжил попивать свой отвар, явно не собираясь больше вмешиваться в наши с Талой разговоры.

— То есть на это время есть, а на то, чтобы ответить на чувства Лины — нету?

— Ой, вот пристала! — я недовольно поморщился. — К тому же это совершенно разные вещи, ты не можешь этого не понимать!

Она захихикала.

— Ладно, я просто шучу. Он вроде неплохой, так что я совершенно не буду против, если ты ему поможешь. Тем более что в одиночку к цели двигаться всегда сложнее, чем с кем-то.

— Спасибо за разрешение.

— Не за что!

— Слушай, — я повернулся к Парису, — как ты смотришь на то, что я хочу тебе помочь решить проблему с Карой?

— Положительно, естественно, — улыбнулся он. — Правда, не думаю, что у тебя получится. Я уже всё перепробовал.

— Ну, как говорится, попытка не пытка.

— Это правда. Терять мне всё равно нечего. Какие у тебя идеи? — а он согласился куда проще, чем я думал.

— Сначала спрошу: как ты относишься к Пяти Кулакам?

— Да особо никак. Я их основал, чтобы меня никто не беспокоил и чтобы продукты вовремя доставляли.

— То есть ты не будешь против, если они немного так вымрут?

— Если мне будет кому поставлять продукты — то как угодно.

— Хорошо, — я почему-то так и думал. — Идея у меня пока что одна: чтобы тебе помочь, нам надо выбраться из заброшенного квартала. А для этого ты должен мне помочь устроить здесь небольшую резню.

Сражение с Парисом не состоялось, однако я уже настроился на бой с третьей Карой этой ночью, и менять планы не собирался. И раз уж тут сравнительно недалеко находилась база Пяти Кулаков, а однорукий бог был не против устроить геноцид собственной банде, то почему бы, собственно, и нет?

Конечно, немного жаль было, что такой хороший план рассорить Кулаков и Кривоносых, подкинув тело Кирика, оказался особо бесполезен. Но, с другой стороны, кто знает? Возможно это мне ещё пригодится. Всегда лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.

— Если сможешь вырубать, не убивая — то лучше так, — произнёс я, когда мы остановились перед воротами штаб-квартиры.

— Ты такой милосердный или просто хочешь их праджню? — улыбнулся Парис, уже прекрасно понимая ответ.

— Даже не представляешь, насколько я милосерден. И ещё, не против, если я заберу себе обоих лидеров?