– Порань ему мочку уха, – на родном языке попросил Сагдай. – Оттуда будет много крови.

Шу напрягся.

– Не бойся, – снова сказал Донир, осторожно взял Юргена за плечо, а затем Шу почувствовал прикосновение холодного металла к своему уху. Боли он почти не почувствовал, но едва не отпрянул в сторону, когда увидел кровь. Донир достал какую-то тряпицу и, испачкав её в крови Юргена, передал её Сагдаю. Затем он окровавленными пальцами провёл по шее Юргена и задел его крутку.

– Протяни руки, – попросил Донир. Шу повиновался. Помощник шамана оставил кровавые следы на его ладонях и запястьях.

– Достаточно, – проговорил Сагдай и протянул Дониру какую-то траву. Тот приложил её к уху Юргена и попросил подержать так.

– Кровь сейчас быстро остановится, – сказал Донир.

В это время Сагдай измазал кровью бубен и колотушку и встал на колени. Трижды ударив в бубен, он проговорил:

– Конь мой, конь, ты поднимаешь меня к небесному шоно и вдвоём мы бежим по небу до самого солнца!

Ещё три удара.

– Подними меня. Позови всех.

Три удара.

– Поднимитесь выше гор, смотрите на озёра и реки, смотрите на леса, на небо смотрите.

Так Сагдай повторил ещё три раза, прежде чем на поляне появился Оташ. Следом за ним спешила Эсфира и ещё какие-то сарби, которых Юрген не знал. Он опустил руку, которой прижимал траву к уху, и понял, что кровь действительно остановилась.

– Что здесь происходит? – на родном языке спросил Оташ.

– Норт нарушил закон, – встав, ответил Сагдай. – Я проводил обряд очищения.

– Твоя жена сказала мне. Юрген просто не знал. Нет его вины.

– Я должен был это сделать, великий шоно. Ты сердишься на меня?

– Да, я сержусь. Юрген, подойди, – уже на языке нортов попросил Оташ. Шу послушно подошёл. – На кого же ты похож… – тихо проговорил шоно. – Теперь тебе нужна будет новая одежда. Упади в обморок.

– Что? – не понял Юрген.

– В обморок упади. Что непонятного?

– Э… ладно, – и Шу картинно завалился прямо на Оташа. Тот подхватил его и прошептал на ухо:

– На землю надо было падать, а не на меня, дурак.

– Там грязно, – пробурчал в ответ Юрген.

– Я очень сержусь на тебя! – громко произнёс Оташ на языке сарби и направился к своему геру. Он занёс Юргена внутрь и уже там отпустил.

– Вот вы любители спектакли устраивать, – проговорил Шу.

– Это ты о чём? – словно не понимая, спросил Оташ.

– Сначала ты из мёртвых воскрес, теперь вот обряд этот кровавый.

– Надо было по-настоящему обряд провести.

– Чего?

– Тогда бы ты на самом деле в обморок свалился от потери крови и никакого спектакля не было бы.

– Вот ты злой, – сказал Юрген, усаживаясь на подстилку и снимая крутку. – Ничего себе она запачкалась!

– Я раздобуду тебе новую одежду, – ответил Оташ. – Будешь теперь нормально одеваться, как сарби.

– Что ты имеешь против одежды нортов?

– Она не практичная.

– Почему это?

– Не знаю почему. Может, потому что вы любите покрасоваться своими костюмами на балах?

– Так вы ведь тоже любите украшать свои наряды, – возразил Юрген.

– Узоры на нашей одежде имеют смысл, – ответил Оташ. – Они не просто так.

– Ты скажи, что ты собрался дальше делать с Сагдаем? – поинтересовался Шу. – Я правильно понял, ты сделал вид, что не одобряешь его поступка?

– Да, ты правильно понял, – кивнул шоно. – Сагдай объяснил тебе что-нибудь?

– Нет. Он сказал, что я должен ответить за то, что сделал, и что меня принесут в жертву.

– Так и сказал?

– Ага. И добавил, что ему нужна моя кровь.

– Ну, он был прав по сути. Тебе было страшно?

– Нет.

– Совсем?

– Совсем, – соврал Юрген.

– Я распоряжусь, чтобы тебе дали одежду, – сказал Оташ. – Пока никуда не уходи.

Когда шоно ушёл, в гер вбежал встревоженный Олаф.

– Я только что узнал! – воскликнул он. – Юрген, как ты? Ты живой?

– Да всё со мной в порядке, – отозвался Шу.

– Но ты весь в крови!

– Это ерунда.

– Как ерунда? Мне сказали, ты сознание потерял от потери крови.

– Ну… понимаешь… это не совсем правда.

– Как это? – не понял Олаф.

Юрген замялся. С одной стороны, ему не хотелось обманывать Найтли, который так сильно беспокоился за него, а с другой, он не был уверен, что имеет право рассказывать ему о том, что произошло.

– Мне сказали, что шаман провёл с тобой какой-то обряд, для которого нужна была твоя кровь, – проговорил Олаф.