— Ну, мне на ум приходит кое-что, но поверю тебе на слово. — На его лице появилась сексуальная ухмылка. — Я возьму шоколад и наполню ванну, а ты возьми вина. Встретимся на месте. — Он коснулся губами моих губ.

Я была так счастлива, что Джексон вернулся сегодня, потому что после ужина с Грегори, он мне был очень нужен. Меня разрывало от беспокойства из-за этой истории, отчасти я даже чувствовала себя потерянной, но увидев Джексона, поняла — он поможет мне найти путь.

Джексон

Теплая вода с пузырями воодушевляла. Я не делал такого. Не принимал ванну вообще. Особенно ванну с пеной с женщиной. Это был мой первый раз, и скажу, что очень наслаждался расслабляющей водой и Эмили, прижатой ко мне. Ее голова лежала на моей груди, спина прижата ко мне, наша влажная кожа скользила друг об друга. Я обнимал ее, пальцами двигая вверх и вниз по ее руке. Рассказ Эмили про Грегори слегка удивил меня, но пролил свет на поведение ее матери.

— И что ты чувствуешь от всего этого? — спросил я.

— Не знаю. Мне грустно за Грегори, грустно, что мама не доверяла мне и не рассказывала о нем. Все эти годы она держала его в секрете, и когда я снова и снова спрашивала о моем отце, а она все врала.

— Может у нее были на это причины, и когда ты поговоришь с Кристал, будешь лучше понимать, как думала твоя мать.

— Да. А сейчас, расскажи мне про Чикаго и своего отца.

Я протяжно выдохнул.

— Он разводится со своей пятой женой.

— Что? — Эмили подняла голову и посмотрела на меня. — Почему?

— Сказал, что больше не любит ее, и все. Он возвращается обратно в Нью-Йорк.

— А что на этот счет думает твоя мама?

— Не знаю, и мне все равно. Как я сказал Джулс, меня это не касается. Они могут делать, что хотят, но я не позволю этому влиять на меня. Я умываю руки, с меня хватит их брачных проблем.

— А ты не находишь это странным, что они оба разводятся в одно и то же время? — спросила она, потянувшись за кусочком шоколада.

— Немного. Но у них все странно.

Она хихикнула.

— Давай больше не будем говорить о них. Как бы мне ни нравилась эта ванна, пора выползать и заняться сексом. Я изголодался по сексу за три дня.

Эмили выпрямилась, повернулась и уселась сверху на меня, прижавшись губами к моим.

— А кто сказал, что нам нужно выползать? — Улыбнулась она.

Из моей груди раздалось рычание, я смотрел ей в глаза, а потом на ее восхитительные мокрые груди, от чего мой член встал по стойке смирно. Я схватил их обеими руками, мягко помял и сжал затвердевшие соски пальцами. Наши губы встретились, языки сплелись друг с другом. Я положил руки ей на бедра, и Эмили приподнялась и медленно приняла меня в себя. Восторженные вздохи наполнили воздух вокруг нас. Ее руки блуждали в моих волосах, пока она двигалась вверх и вниз. Быть внутри нее вызывало эйфорию. Я мог сидеть в этой ванной и наслаждаться тем, как она трахает меня, всю ночь. Мои пальцы сместились с бедер к клитору, мягко поглаживая его, от чего ее стоны становились все громче. Ее мокрая киска сжималась вокруг моего члена, вызывая оргазм. Плоть набухла под моими пальцами и Эмили застонала, кончая. Притягивая вниз ее бедра, я толкался вверх. Эмили же скакала на мне, ее грудь прыгала у меня перед лицом, придавая зрелищу просто упоительный эффект. Один толчок и все, меня прорвало. Я откинул голову назад и застонал, поглощенный теплом.

— Черт, Эмили. Просто черт. — Я улыбнулся, пытаясь успокоить несущийся ритм сердца.

— Я же сказала, что выползать не обязательно. — На ее красивых губах появилась улыбка.

Я сидел за столом, когда зазвонил телефон. Мой отец.

— Алло.

— Сын, о чем, черт возьми, ты думал?

— Что такое?

— Я разговаривал с Леоном, он сказал, что продал тебе два здания на девятой западной улице. Сказал, что ты купил их для какой-то девушки и заплатил за это два миллиона.

— Да. Купил. Но не для Эмили. А ради вложений.

— И что это за вложения, сын? Два миллиона за эти здания просто уму непостижимо.

— Нет, пап. Что уму непостижимо, так это твой развод в пятый раз. Это моя компания, я управляю ей так, как считаю нужным.

— Следи за языком, мальчишка.

— Мы закончили? У меня есть работа.

— Мы обсудим это позже, когда я вернусь.

Я закатил глаза, завершил вызов и бросил телефон на стол. Откинувшись в кресле, я поднес руки к подбородку.

— О чем задумался? — спросил Сэмюэл, заходя в мой кабинет.

— Только что закончил разговор с отцом. Он наехал на меня из-за покупки зданий на девятой западной.

— Если хочешь услышать мое честное мнение, это было дурацким поступком с твоей стороны. Но я тебя вроде как понимаю. Ты продолжаешь называть это вложением, но мне известно, что ты сделал это для Эмили. А знаешь почему ты сделал это для нее? Потому что любишь ее.

— Да заткнись уже. Она друг, который хотел расширить магазин, а я этому помог. Если бы это был ты, я сделал бы то же самое для тебя. — Я ткнул в него пальцем.