— Ну, ладно. Я знаю, что сказать. Иди на хер, Джексон! — слова гневно вылетели у меня изо рта.

Я подошла обратно к столику, взяла сумку и сказала Кэти, что мы уходим. Она кинула несколько купюр на стол и выбежала за мной.

— Что он сказал?

— Ничего. Ему нечего было сказать. — Я подняла руку, чтобы поймать такси.

Когда, наконец, одно подъехало, мы залезли внутрь, и из глаз у меня потекли слезы.

— Какого хрена я плачу?

— Потому что тебе больно, Эм. — Подруга погладила меня по спине.

— Я не плачу из-за парней. — Я вытерла рукой слезы.

— Плачешь, если любишь их.

— Я не люблю его.

— Тогда тебе было бы все равно, и ты не плакала бы.

Такси подъехало к моему дому, я сказала Кэти, что хочу побыть одна. Она поняла, обняла меня на прощание, и такси отъехало от обочины. Дома я переоделась в пижаму, а затем села на диван, прижав колени к груди. Я пыталась понять, что только что произошло. Выражение лица Джексона и тон голоса были такими, будто ему было плевать.

— АРРРР! — прокричала я и спрыгнула с дивана.

Что это за чувство? Мне нужно взять себя в руки. Чем я заслужила такое отношение с его стороны? Слова моей матери звучали на повторе в моей голове, как заезженная пластинка. «Мы, женщины Уэйд, не позволяем другим, особенно мужчинам, контролировать или разрушать наше эмоциональное состояние».

И я делала именно это. Позволяла Джексону разрушать свое душевное спокойствие, такого раньше никогда не случалось, я понятия не имела, как это остановить. Часов в десять я забралась в кровать с ноутбуком, пытаясь отвлечься от всего с помощью анализа сегодняшних продаж в магазине.

— Эмили, это я. Открой дверь! — Джексон колотил по двери.

Выскочив из кровати от страха, что соседи вызовут полицию, я побежала и открыла дверь.

— Ты с ума сошел? Хочешь, чтобы кто-нибудь вызвал копов?

— Можно зайти?

— Нет.

— Тогда я продолжу стоять тут в коридоре, пока ты не поговоришь со мной.

— Джексон, — вздохнула я. — У меня нет сил на это сейчас.

— Почему у тебя глаза опухшие и красные? Ты плакала?

— Нет.

— Ну же, Эмили. Просто впусти меня, и мы обсудим сегодняшний вечер.

— Не о чем говорить. Помнишь? Ты не знаешь, что сказать?

Джексон закрыл глаза и сжал губы.

— Я злился на тебя сегодня.

— За что?

— Если ты меня впустишь, я объясню.

— Ладно. — Я махнула рукой.

Джексон шагнул через порог, руки в карманах брюк, и пошел за мной в гостиную.

— Ну и чем я тебя так разозлила? Потому что я понятия не имею.

— Что это за парень был с тобой?

— Какой парень? — Я нахмурилась.

— Тот из твоего магазина. Я заходил днем, потому что хотел посмотреть эспрессо-бар, и когда зашел, увидел, как вы обнимались, и вдобавок он водил пальцем по твоей руке, а тебе это нравилось.

— Ты о Джейке? — Я склонила голову набок.

— Так его зовут? — Он прищурился на меня, и мне не понравился его тон.

— Джек, вообще-то, мой друг. Мы учились вместе в «Парсонс», а потом он переехал в Италию изучать моду. Он только вернулся в Нью-Йорк и услышал, что я открыла магазин, поэтому зашел повидаться. О, и к твоему сведению, он гей! — прокричала я.

Джексон стоял, глядя в пол, руки все еще в карманах.

— Прости, — тихо сказал он, так как знал, что охрененно облажался.

— За что? — спросила я строгим голосом. — За то, что сделал свои выводы? Что не потрудился подойти ко мне, просто стоял у окна магазина и смотрел на нас? За то, что отменил наш вечер без всяких на то чертовых причин?! — кричала я. — Ты, Джексон, нарушил правило номер семь об открытом и честном общении!

Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Ты не поймешь, Эмили, потому что я сам не понимаю.

— Не понимаешь чего?

— То чувство, когда я увидел тебя с ним. Не знаю, почему так разозлился, и мне жаль. Действительно жаль. Я плохо справился с этой ситуацией, потому что никогда с таким не сталкивался.

— Ты мне не доверяешь?

— Конечно, доверяю. Как я сказал, мне жаль. Ты простишь меня?

Я повернулась к Джексону спиной, потому что не хотела, чтобы он видел слезы у меня в глазах. Если бы он доверял мне, не сделал бы такого, и от этого было больно. Я почувствовала его руки на своей талии.

— Прости, — прошептал он мне на ухо.

Часть меня хотела наказать его, но другая растаяла в его руках. Он совершил ошибку, а я в свое время совершила их множество.

— Ладно. Я принимаю твои извинения. Но то, что ты сделал, отменил наш вечер из-за того, что увидел, даже не поговорив со мной, это было подло с твоей стороны.