Вместо этого, однако, Василиса Родионовна оглядела своих спутников, аккуратный бетон дворовой площадки, наконец (с долей сомнения) – сочувственное лицо Филина, глубоко вздохнула и бухнулась перед корреспондентом на колени. И, как по сигналу, баба в оранжево-зеленом заголосила, а полуголый захохотал.

//

– Помоги, отец родной! – Василиса трижды ударила челом, да так основательно, что на челе ее отпечаталась зернистая структура бетона и налипло несколько песчинок. Затем она схватила руку Филина и мощно потянула ее к губам, приговаривая: – Не пил, не курил, ни разу толком не ударил!

– Это лишнее, – не отнимая руки, сказал Филин с неожиданным для себя кокетством и поправился: – Вы, верно, не за того меня приняли.

Я не священник, а обозреватель газеты.

– Заурядный представитель коррумпированных средств, – прокомментировал из-за калитки брат и змеисто усмехнулся.

– А нам теперь – все одно! – Используя руку Глеба в качестве опоры, женщина поднялась сначала на одну ногу, затем – на обе и тщательно отряхнула колени своих пестрых лосин, обтягивающих тугие окорока. – Кто бы ты, батюшка, ни был, а нам без тебя один хрен – хоть в петлю лезь. Верно я говорю, мужики?

Мужики согласно закивали.

– В район жалились, в область жалились, в Москву жалились,

Похерову жалились, Гоплинову генералу тож… И что? Понаехали с неделю назад с какими-то линейками-обвесами, одолитами, гороскопами-кинескопами, целились-целились, простукивали-прослушивали, набрали землицы в мешочек, водички в бутылочку и – будьте любезны. Спрашиваю: а как же насчет пособия, а они: сам виноват. Если бы его в доме прихлопнуло, мы с удовольствием, а в сарае – не положено, бытовая травма.

– Каково же их мнение о природе явления? – Филин попытался сбить рассказчиков с бесконечного жалобного направления.

– По сути дела, власть предержащим удалось сохранить относительно инцидента полнейшую безапелляционность, – обронил брат Василисы и плюнул так удачно, что ветер тут же принес его плевок назад и посадил ему же на тапок.

– Сказали, что, мол, имеем дело с подземными сдвигами тектонической природы, так, что ли, Андреич, будто Ваню моего этим вернешь. – Василиса обратилась к представительному, который, несмотря на молчание и таинственную полуулыбку, заполнял собою всеобщее внимание. Кто бы он ни был, этот Андреич, очевидно, ему достаточно было произнести что-нибудь спокойным тоном, чтобы его слова были приняты к сведению и исполнению.

– А позвольте-ка сначала документики, – выдвинулся Андреич и стал так въедливо изучать удостоверение Филина, что посеял у самого Глеба сомнение в его подлинности. – Действительно…- признал он с сожалением. – Что ж, в таком разе… Причина карстовых провалов в нашем регионе окончательно не выяснена. Полагают, на огромной глубине, где-то под бывшей военной базой Форт-Киж, располагается тектонический разлом, вызывающий смещение пород, а многочисленные шахты, используемые военными, усугубляют эти явления, вызывая сдвиги и провалы. Дело в том, что по правилам эти шахты полагалось бы засыпать или обезопасить каким-либо иным способом, например, создать подземное производство или профилакторий для легочных больных, однако исход военных был столь неожиданным, я бы сказал, стремительным, что ни о каких профилактических работах не могло быть и речи. Напоследок им даже пришлось распродавать свою боевую технику, хотя это не для прессы.

– Констатация факта, – отчеканил брат Василисы.

– И все же: что показали исследования? – не унимался Филин.

И вдруг обрел дар речи сине-полосатый свекор.

– Спи, говорят, спокойно, старый хер! Таперча, мол, попадешь под землю без гроба и оформления, даром. С печки – да под землю, след за сыном.

– Ну что ты, папа, такое плетешь! – нахмурилась Василиса.

– С рациональной точки зрения суть вопроса поставлена верно: про и контра, – дополнил ее многоумный брат, хмелея от говорения.

– А опосля приехали с мешком мандарин гуманитарных, детям раздали по два мандарина, а взрослым – по справке. Покажь справку товарищу корреспонденту, – потребовал дед.

– Такие вот справки. – Василиса Родионовна достала из кармана своего праздничного салатового пиджака, надетого на случай киносъемки, справку следующего содержания:

“Выдана Свищовой В.Р. в том, что у нее действительно отключены газ, вода и электричество до окончания геофизических исследований района военной базы Форт-Киж и прилегающих окрестностей. Оплата коммунальных услуг на указанный период временно приостанавливается.

Чрезвычайная районная комиссия”.

– То есть электричество отключают, но за него можно не платить, – подшутил Андреич.

– А отец его (Василиса кивнула на лыбящегося сына) вроде как с печки убился.

– Так что, коли нельзя переселить отсюдова нас и наших деток, так хоть бы газ включили: чайку попить, помыться перед смертью, – вдруг гаркнула оранжево-зеленая старуха.

Филин вздрогнул.

– Я думал, у вас печное отопление, – заметил он.

– Поголовный СВИНОЦИД получается, – сказал полуголый и гордо икнул.