«Считаешь, она простит?»

Павел нервно тёр подбородок, ощущая, как трясутся пальцы, пока ожидал ответ Алисы.

«Понятия не имею. Я бы не простила, а Динка добрая. Слушай, а что вообще между вами случилось три года назад? Она говорила, что ты другую бабу нашёл, она забеременела, и ты свалил. И чего, реально так всё и было?»

Павел поколебался, прежде чем ответить:

«Не совсем. Я эту «бабу» не совсем нашёл, а… ладно, давай расскажу».

Он и рассказал. Впервые — кому-то ещё, кроме Сергея Аркадьевича. А когда закончил, получил от Алисы краткий ответ:

«Паш, ты дебил».

И спустя пару секунд:

«Но я надеюсь, что Динка тебя всё-таки простит».

Дина

У Павла что-то случилось. Я видела бывшего мужа мельком, когда он вернулся после прогулки с Кнопой — второй за утро, которая длилась почти два часа! — и поразилась, насколько осунувшимся выглядело его лицо. Хотя когда мы ехали обратно, мне казалось, что Павел, наоборот, воодушевлён, и я даже понимала, почему — я дала ему надежду, что всё же соглашусь и возьму его на УЗИ. И кстати, не соврала — я действительно собиралась хорошенько подумать и определиться, но не сейчас и не в ближайшие две недели. Позже. Возможно, после тридцати недель, когда я уже буду более спокойной за состояние своей малышки.

Получается, что-то произошло, пока я ходила в туалет. Я попросила Павла подождать — он сам туда собирался, — поскольку, как беременная женщина, терпеть больше не могла, но когда вышла, оказалось, что бывшего мужа в квартире нет. И Кнопы тоже. Я удивилась, но звонить не стала — Павел большой мальчик, сам разберётся.

Через полтора часа я задумалась — может, всё же стоит выяснить, куда он утащил мою собаку? Сдержалась, и правильно сделала — спустя некоторое время Павел вернулся сам. И с таким лицом, будто у него кто-то неожиданно умер. Уточнять я ничего не стала, но думала об этом потом полдня. И решила, что он мог узнать о каком-то моём действии в прошлом по отношению к нему — например, о том, что я выбросила все его подарки, абсолютно все, даже магниты с холодильника, которые мы привозили из совместных поездок. Мне было настолько больно, что я стремилась уничтожить, стереть всё, что имело отношение к Павлу. Даже фотографии удалила.

И удивительно, но сегодня был первый вечер за последние три с лишним года, когда я вдруг пожалела об этом.

Последующие пару дней Павла я почти не видела, а потом пришли мои анализы крови — и да, Игорь Евгеньевич оказался прав, изменения в худшую сторону там были. Как он и Ирина Сергеевна сказали мне чуть позже по телефону, небольшие, и мы их вовремя засекли. Так что уколы обязательно нужно будет делать до самых родов и как минимум пару месяцев после, а ещё постоянно контролировать некоторые показатели системы гемостаза. В общем, проблем у меня добавилось, но это было ожидаемо. Не с моим здоровьем ожидать беспроблемной беременности, не с моим. И так я умудрилась докатиться до двадцатой недели без серьёзных отклонений и госпитализаций, пора бы и честь знать…

После двадцатой недели живот начал расти, как на дрожжах, поэтому пришлось чуть потратиться на пару новых платьев, колготок для беременных и курток. Начинался май и резко нахлынуло тепло, но я не обольщалась — вполне может ещё похолодать, поэтому заказала себе две куртки. Заказ делала через интернет-магазин в ближайший пункт выдачи, ходила туда одна, всё померила, выбрала и осталась очень довольна. Нехорошо так говорить, но Павел сэкономил мне такую прорву денег, что я даже позволила себе купить куртку чуть подороже. Ездила потом в ней на очередное УЗИ между майскими праздниками — шла двадцать вторая неделя — и Павел обновку заметил. Сделал осторожный комплимент, и я кивнула — было приятно. Про свою просьбу взять его на исследование бывший муж не напомнил, и за это получил от меня лишний плюс в карму. Кажется, он понимал, что если я и буду готова, то ещё не скоро.

На УЗИ всё было по-прежнему — ребёнок рос, весил уже около 550 граммов, кровоток в пуповине был в норме. Показатели маточных артерий изменились в лучшую сторону, но нарушения всё равно были.

— Продолжаем уколы, — кивнул Игорь Евгеньевич. — Результат есть, это хорошо. И кровь сдайте. Можно не у нас, а в ближайшей лаборатории, если вам так будет проще.

Мне действительно так было проще, чем лишний раз напрягать бывшего мужа, тем более, Игорь Евгеньевич ещё напомнил, что мне пора бы посетить и других врачей — терапевта, кардиолога, уролога, стоматолога и так далее. Кое-какие специалисты были в клинике, но не все. Некоторых врачей я собиралась ловить в районной поликлинике, а вот насчёт стоматолога…

— Слушай, — сказала я, когда мы с Павлом уже мчались обратно ко мне домой, — а ты можешь сделать мне справку?

— Какую справку? — Он удивлённо покосился на меня, но почти сразу сообразил. — Ах, эту справку… Хорошо. Дома посмотрю тебя, завтра принесу бумажку.

— Посмотришь? — переспросила я, и Павел серьёзно кивнул, глядя на дорогу.

— Разумеется. Динь, во время беременности не просто так отправляют к стоматологам, ты же знаешь.

— Но у меня ничего не болит и вообще…

— Это ничего не значит, — отрезал Павел. — Сегодня не болит, завтра заболит. Я тебя посмотрю, это недолго. Или, если хочешь, запишись к другому стоматологу, в какую-нибудь ближайшую клинику. Просто так я никаких справок тебе не дам, ещё не хватало!

Голос бывшего мужа сочился таким искренним возмущением, что я даже улыбнулась. Сердиться на него за лишнюю заботу не получалось совсем, да и… забота всё-таки не бывает лишней.

— Нет, не хочу деньги тратить. Я меркантильная тварюшка, буду пользоваться твоей добротой. Так что сам меня посмотришь.