Чуть ли не впервые за последние несколько месяцев я говорила с Павлом, почти как раньше. Я подтрунивала над ним. И он, осознав это, замер… щека нервно дёрнулась. И руки стиснулись на руле.

Руки… Господи, как я любила когда-то эти руки! Каждый палец знала, все линии на ладони изучила. И обожала чувствовать их на себе, в себе…

От подобных мыслей стало жарко, и я отвернулась. Чёртовы гормоны.

Павел

Когда Динь немного оттаивала и начинала разговаривать с ним так, как сейчас, легко и почти весело, Павлу было одновременно и радостно, и грустно. Его золотая и самая любимая девочка, его маленькая фея Динь… как же больно он ей сделал. Захотела уничтожить даже воспоминания… И не заслуживает он её доброго отношения, не заслуживает! Но жена всё равно пытается, делает робкие шаги — нет, не навстречу любовным отношениям, а хотя бы навстречу ровному и спокойному общению, как у некоторых разведённых пар. Павел понимал, что Динь вполне может прийти к подобному выводу, но… он хотел не этого. Пока его хотелки не имели отношения к реальности, точнее, почти не имели.

Динь пару раз ревновала его, по крайней мере к той официантке в кафе возле клиники, и этот факт возрождал надежду в душе Павла. Не стала бы она ревновать его, если бы до сих пор не любила, не обратила бы тогда внимания на эту девушку или просто посмеялась. А Динь смотрела сердито, и её ревность бальзамом проливалась на раненое сердце Павла. Эгоистично так думать, но он человек, а не ангел — и он хотел вернуть не только дружбу и доверие Динь, но и её любовь.

Войдя в квартиру жены после поездки в клинику, Павел дождался, пока Динь сходит в туалет, затем вымыл руки и потребовал, заходя на кухню, где она ставила чайник:

— Пойдём, сядешь на диван, зубы посмотрю и поеду.

Возражать Динь не стала, послушно опустилась на сиденье и открыла рот. Павел включил фонарик на телефоне, вздохнул — без перчаток было непривычно, как чистить зубы щёткой без зубной пасты, — и внимательно изучил содержимое рта жены. Всё было отлично, как он и думал.

И когда Павел закончил и перевёл взгляд с зубов Динь на её глаза, собираясь сообщить итог осмотра, поперхнулся собственными словами, поняв, с какой трепетной беззащитностью она всё это время смотрела на него. Как котёнок, который думает, что его вот-вот ударят, но всё равно не может не подставить под руку мягкий животик.

— Динь, я не обижу тебя, — произнёс Павел серьёзно и ласково погладил Динь по щеке. — Клянусь памятью своей матери.

То ли от его слов, то ли от прикосновения к щеке, но жена покраснела и отвела смущённый взгляд.

— Не надо клясться, тем более… таким. Никто не может дать гарантии, всякое бывает… — пролепетала она, отстраняясь. — Так что там… зубы?

— В порядке, завтра принесу справку. Динь… я говорю правду — ты можешь доверять мне. Просто как человеку, как другу. Я всё для тебя сделаю. Всё, что захочешь.

Павел говорил горячо и сердечно и видел, что Динь слышит его. Однако… её глаза наполнялись слезами, и он чертыхнулся — опять заставил жену нервничать. Надо было промолчать, не стоит заводить никаких проникновенных разговоров, пока Динь не родит.

— Ты уже предал меня однажды, Паш. Знаешь, как говорят? Предавший однажды…

— Знаю, — он кивнул, ощущая, как начинают нервно дёргаться мышцы на лице. — Но ты сама говорила мне, что нельзя делить мир на чёрное и белое и мерить всех на один аршин.

— Говорила. — Динь моргнула, и по её щеке скатилась слеза. Маленькая, прозрачная… Павел выдохнул, поднял руку и стёр её. Как же жаль, что нельзя так же легко просто взять и стереть свои ошибки. — Знаешь, как я думаю теперь? Что лучше не рисковать. Слишком больно разочаровываться.

— Я понимаю. — Он обхватил ладонями её лицо, прижался лбом ко лбу. — Понимаю. Но я докажу тебе, что ты можешь доверять мне. Не любить, не принимать обратно, но просто доверять. Докажу!

Павел, опасаясь, что иначе наделает глупостей, отпустил Динь, быстро поцеловав её в лоб, и стремительно покинул квартиру.

Дина

Утром следующего дня я встала пораньше, чтобы сходить в лабораторию недалеко от моего дома, и застала Павла в коридоре — он возвращался после прогулки с Кнопой. Но не это привлекло моё внимание, а четыре коробки моих уколов, которые лежали рядом с бывшим мужем, на комоде.

— Ты купил ещё? — выпалила я, охнув. — Я ведь каждый день смотрела в интернете, ничего не было…

— Я просто в прошлый раз договорился с провизором, что она оставит мне несколько пачек после следующей поставки. Вчера вечером она позвонила, я сразу поехал и забрал. — Павел присел на корточки, снял с Кнопы шлейку и внимательно оглядел меня с ног до головы, на мгновение задержавшись на выпирающем животе. — А ты чего так рано встала? Семи даже нет.

— Мне надо кровь сдать, схожу в ближайшую лабораторию.

Я чувствовала себя неловко. Павел так легко, играючи тратил на меня свои деньги… и не принимал, когда я пыталась их вернуть. Сопротивлялся так яростно, что я каждый раз позорно отступала, признавая — мне его не переупрямить.

И вчерашний диалог ещё добавлял неловкости. «Ты можешь доверять мне»… Ну, как другу — возможно. Но точно не как мужу.

Хотя о моём благополучии сейчас Павел заботился едва ли не лучше, чем я сама.