А что случилось-то?

Я шлю лесом свой внутренний голос и включаю телефон, чтобы вызвать такси — да, мы приземлились и, представьте себе, живы!

— Я помню, где ты живешь, подвезу. Пошли, — зовет Егор, и я послушно следую за ним, продлевая собственную агонию. Я иду за ним все дальше и дальше от освещенной части аэропорта и пассажирской парковки.

В голове проскакивает мысль, что он собирается где-то здесь, в темном закоулке, закончить начатое в номере (или я мечтаю об этом), но уже скоро я замечаю его «мерседес» и молча сажусь в него. На переднее сиденье — не хочу показывать страх.

Правда, этот путь домой все равно кажется самым тяжелым из всех. Наверное, потому что я хочу есть, спать, а еще секса. И ничего из этого мне не светит, так как холодильник дома пустой, вставать уже через полтора часа, а симпатичному пилоту, который доставляет меня, словно посылку, по указанному адресу, я отказала сама.

— Пришли мне туфли курьером, — говорю Егору, лишь мельком глянув в его сторону и отрезая другие возможности, чтобы вновь пересечься в этом мире.

Хватит с меня.

Может, я выдумываю — в машине темно, а может, он кивает мне, но дома, завалившись на кровать, я даже не успеваю обмозговать это дело — отключаюсь, просто упав на кровать, в один миг.

Встаю я, как и предсказывала себе, очень сложно. На этот раз даже не пытаюсь спасти внешний вид — концентрируюсь на кофе и заметках, которые я накидала вчера. Пока одеваюсь, прослушиваю официальное интервью Егора на диктофоне и запоминаю интересные детали: пусть награждение и показывали в вечерних новостях, подробного выпуска ни у кого еще нет.

Мы зададим жару.

В студии Женя творит магию, когда склеивает выпуск прямо по ходу записи. Я даже успеваю прослушать его перед утренним шоу и внести небольшие правки, а потом сбросить на согласование Жанне — жабе — Борисовне. А как ее по-другому назвать, если к двенадцати дня она так и не появляется на работе?

После я с трудом уберегаю себя от уголовной статьи во время эфира, потому что смазливое протеже нашего гендира по имени Лазарь, которого навязали мне в соведущие, безбожно тупит, а еще вечно лезет перебивать меня. И это не просто непрофессионально, это вообще за гранью! Я ненавижу этого слизняка, но обещаю себе разобраться с ним позднее. Сейчас я…

— Ты видела? — Женя ловит меня сразу после трехчасового эфира, почти врезается на ходу и начинает тыкать экраном в лицо.

— Что? Подожди, дай хотя бы в туалет сгонять. Иначе будет…

— Читай! — забив на возможность аварийной ситуации, он заставляет меня пробежать глазами по ссылкам с кричащими названиями.

Ничего не пойму.

«Герой или убийца?»

«Командир был пьян?»

«Правда глазами очевидцев»

Я листаю приложенные к статьям фотографии и видео и совсем ничего не понимаю. Какая правда? Какой убийца? Столько вопросов, на которые у желтой прессы имеются свои ответы.

Я перематываю видео с дорожных камер, где автомобиль Егора резко виляет на трассе, переключаю подробный фотоотчет у ночного клуба и магазина, откуда Сталь выходит с бутылкой в руке.

Что за?

— Черт! — шиплю я, так как знаю настоящую правду, но прекрасно понимаю, как это может выглядеть со стороны.

Фейковые новости — хуже вирусов.

Я отвлекаюсь, когда мой телефон начинает звонить в кармане. Достаю и вижу имя Егора — того самого, которого обещала оставить во вчерашнем дне.

— Да? — отвечаю не сразу. Отвечаю я тихо и слегка раздраженно.

— Нам надо встретиться, — не принимающим возражений тоном, заявляет он.

И я уже знаю, что увижу его снова.

Я незамедлительно выезжаю по адресу, который называет мне Егор. Не знаю, куда спешу, но аж спотыкаюсь на лестнице и дважды по дороге к такси. Списываю все на разыгравшийся интерес, но голосок внутри так и нашептывает, что я просто фанатично желаю увидеть товарища командира снова.

Ну и пусть.

Удобно усевшись на заднем сиденье и заткнув подальше посторонние мысли, я пытаюсь упорядочить в голове известные мне факты. Это сложно, но я настырно продираюсь к истине, которая, уверена, где-то рядом.