Маленькая моя. Такая еще маленькая и глупенькая. Девятнадцать — я была всего на полгода старше, когда познакомилась с Никитой. Такая же дурочка. А оказалась бы поумнее — и не было бы у меня вот этого чуда. Вредного, занудного. Самого прекрасного. Самого любимого.

После обеда Алена собрала себя веничком на совочек, накрасилась и ушла в институт сдавать зачет. Училась она в «тряпке» на дизайнера интерьеров, ее Виталик там же, на курс старше. Перебравшись на привычное рабочее место, я кое-как включила Жанну и написала совершенно проходную главу, в которой Клотильда страдала и строила планы по спасению супруга из драконьего плена.

Осталась Нина, и тут я снова зависла.

С каждой новой главой все отчетливее проступало, что писать эту книгу было ошибкой. Да, завязка шикарна, но вот дальше…

Я сомневалась еще тогда, когда после первой встречи все замерзло и никакого продолжения не предвиделось. Теперь, когда дело сдвинулось с мертвой точки, — да еще как сдвинулось! — меня словно на две половинки порвало. Одна отчаянно хотела написать эту историю. Именно в самом натуральном виде, as it is. Вторая не менее отчаянно сопротивлялась, справедливо намекая, что это так же мерзко, как снимать репортажи из своей спальни и тайком выкладывать в какой-нибудь ТикТок. И если бы я узнала, что это делает Ник…

Да, мне это определенно не понравилось бы. Мягко сказано. Узнай я, что он занимается такими вещами, и наши отношения немедленно закончились бы, толком не начавшись.

Ну… ты же не пишешь про Женю Зимину и Николая… как там его? — возразила Нина. — Вот, ты даже фамилии его не знаешь. Это просто герои. Ира и Кир. Совершенно придуманные герои.

А может, не будем лукавить, а? Даже Лариса и Виктор из самой первой книги не были до такой степени идентичны прототипам. У Иры и Кира только имена придуманы. Ну и внешность маленько подкорректирована. Все остальное — прямо хроника событий, сопровождаемая моими собственными мыслями, которые выдаются за мысли героини.

Ну и что делать дальше? Копать или не копать? Писать или не писать? А если писать, то как?

Пока я не открыла подписку, пространство для маневра еще оставалось. Самым простым было удалить книгу. Вложенные в рекламу деньги пока не открутились, Леша заморозил бы остаток и перенес потом на другой старт. Да и формальный повод есть: книга плохо набирает просмотры и библиотеки. Я, конечно, никогда так не делала, не хотелось бы разочаровывать читателей.

Тогда менее радикальный способ. Не удалить, а заморозить. Мол, как-нибудь потом, попозже… А через годик, когда все уже об этой книге забудут, потихонечку снести.

Нина в голове орала и топала ногами, заявляя, что я подлая негодяйка, предательница и даже убийца. Ей непременно хотелось писать дальше. Именно про Иру и Кира. То есть про Женю и Ника.

Он все равно никогда не узнает — это был ее главный аргумент.

Так себе аргумент, на мой взгляд. Подленький.

А как же читатели, уперлась Нина, они уже начали, им интересно. И неважно, что деньги не заплатили. Вот представь, ты читаешь книгу, а автор вдруг ее удалил или заморозил. Ты к нему снова придешь?

Ясень пень, не приду. Разве что это самый-пресамый любимый автор, а таких у меня в сети полтора человека, и они подобные вещи не устраивают.

Ну вот… Раз уж начала, значит, надо писать дальше. Читатели на дороге не валяются, они вообще на вес золота, а постоянные — особенно.

Торг продолжался долго, в результате мы пришли к кровавому компромиссу.

Книгу будем писать дальше. С теми же героями. Завязка и все уже написанное останется. Однако с того момента, когда Ира и Ник… то есть Кир, конечно! С того момента, когда они поцеловались у парадной после вечера в клубе, все пойдет иначе. Ничего общего с действительностью.

Впрочем, это решение вовсе не подтолкнуло меня вперед: я по-прежнему не представляла, о чем писать дальше. В голове образовался роскошный сферический вакуум, в котором умирали все возможные варианты событий. Промучившись почти час, я повесила обращение к читателям: по независящим от автора обстоятельствам график прод отменяется, обновления будут появляться по мере написания.

Внезапно образовался свободный вечер, и, учитывая ограниченную подвижность, я не знала, для чего его употребить. Воцап насплетничал, что Ник туда не заходил с утра, да я и не собиралась писать сама. И вообще не собиралась ничего делать в сети. Разве что узнать его фамилию? Ну так, чисто из любопытства?

Налоговый сайт в несколько кликов выдал единоличного владельца клуба «Черный лис» — Николая Владимировича Зарецкого. Теперь можно было и погуглить.

Однако с этим получился облом. Кроме всевозможных реестров, Ник нигде не фигурировал. В соцсетях несколько человек с теми же ФИО не имели к нему никакого отношения. Надо же, какой загадочный мужчина.

Заказав в доставку два больших осетинских пирога, я устроилась на диване перед телевизором. Поглядывая, тем не менее, на лежащий рядом телефон. Примерно на десятом канале он ожил.