— Это где? — вполне мирно спросила я, хотя сильно тянуло поинтересоваться, правда ли он окончил мединститут или просто папин халат надел.

— Ну я даже не знаю. Сходите в свою поликлинику, пусть хирург направление даст. Или платно где-нибудь.

— Сходите? — хмыкнула я. — Ну ладно, а сейчас-то что?

— Больничный нужен? Нет? Ну и отлично.

— Чего отличного-то? — из ноздрей, кажется, начал идти пар.

Видимо, парень испугался, как бы эта мегера не вцепилась ему в бороду, туго забинтовал лодыжку, дал какую-то обезболивающую таблетку и радостно сообщил, что за небольшую плату можно взять напрокат костыль.

— Говорила же, незачем было сюда ехать, — буркнула я, выбравшись из кабинета с сапогами под мышкой. — Только время потеряли.

Ник взял у меня листочек с рекомендациями, пробежал глазами и без стука вошел в кабинет. Сначала там шел невнятный разговор на повышенных тонах, потом еще какой-то бубнеж, после чего он появился уже с другой бумажкой.

— Поехали, — он подал мне руку. — МРТ делать.

— Прямо сейчас? — я вытаращила глаза. — Куда?

— Какая-то там Красноармейская. Платно, но круглосуточно. С направлением без записи.

— Может, хватит? — мне хотелось то ли плакать, то ли смеяться, то ли материться, а лучше все сразу. — Я просто подвернула ногу и растянула связки.

— Ты сильно растянула связки, — все так же невозмутимо возразил Ник. — Возможно, там надрыв. Жень, — он осторожно провел костяшкой пальца по моей щеке. — Мне понравился этот вечер, и я хотел бы его повторить. Чем скорее, тем лучше. Так что не сопротивляйся, ладно? Все равно не получится.

Да? Тебе только сам вечер хочется повторить? Больше ничего?

Похоже, генератор идиотских вопросов сегодня работал бесперебойно.

Уже в машине Ник что-то вспомнил и пошел обратно. Вернулся минут через пять с костылем.

— О боже, заче-е-ем? — захныкала я. — Его же потом возвращать придется.

— Не придется, — хмыкнул он. — Девушка согласилась списать как сломавшийся.

Впрочем, надо было признать, что с костылем ковылять удобнее, я оценила это, когда приехали на Шестую Красноармейскую в какой-то институт. На МРТ ушло часа полтора: пока заполняла анкету и договор, пока ждали в очереди, пока обследовали и написали заключение.

— Надрыв связки есть, незначительный, — сказала врач, тоже молодая, но все же больше похожая на медика, чем бородатый недоучка. — Тут даже гипс не нужен. Тугая повязка и покой. Первые два дня можно холодные компрессы поделать, чтобы отек снять, потом сухое тепло. Ну и любое обезболивающее, которое хорошо переносите.

— Какого? — мрачно поинтересовалась я, глядя, как Ник прикладывает карточку к пинпаду.

— Такого. Если б я не назвал кого-то бодрой старушкой, ее не укусило бы вспомнить молодость. Так что… вина моя.

— Ты издеваешься, да?

— Ну если только совсем немного. Зато теперь буду спокоен, что ничего фатального. А спокойствие, знаешь, штука вообще недешевая. Идешь к врачу, вываливаешь кучу бабла, он ничего не находит, и ты рад. Все, поехали, уже почти три.

— Неплохо так погуляли, — пробурчала я, с трудом застегивая молнию на сапоге.

Больше всего меня интересовало, чем кончится этот убойный вечер. Ну ясно, что не сексом, но все равно — чем?

Ник помог мне добраться до квартиры, я открыла дверь, вошла в прихожую и обернулась вопросительно: зайдешь или как? Секунду помедлив, он перешагнул через порог, и тут из темноты прилетело возмущенное:

— Мать, у тебя совесть вообще есть?!

В прихожую выскочила Алена, в трусах и футболке. Ойкнула и убежала обратно в свою бывшую комнату, после ее переезда служившую мне рабочим кабинетом. Ник посмотрел на меня вопросительно, но я только руками развела, поскольку сама была в недоумении.

Такое явление могло означать лишь одно: они с Виталиком в очередной раз разругались вдрызг. Случалось это с регулярностью месячных, а вот с эвакуацией к мамочке — впервые.

— Ну я, пожалуй, пойду, — сказал Ник, но тут Алена появилась снова, на этот раз в халате.

— Добрый ночер, — поздоровалась вежливо, переводя изучающий взгляд с него на меня и обратно.

— Добрый, — кивнул он, тогда как я пыталась справиться с затыком по части этикета: кого в такой ситуации кому представляют. Видимо, сообразив, в чем дело, назвался сам: — Николай Владимирович.

— Э-э-э… Алена.

— Матушка ваша растянула ногу. Доставлена в относительной целости и сохранности, — прозвучало это совершенно индифферентно, как будто курьер заказ привез. — Спокойной ночи.