– Значит, вот-вот откроете. Это называется «ситуация с отложенным выбором». Когда будущее наблюдение влияет на прошлое событие. Кот становится жив или мёртв не в тот момент, когда вы открыли коробку, а когда решили её открыть.

– А я могу передумать?

– Только если знаете, в какой именно коробке кот. Вы каждый день открываете кучу коробок, не зная, что там. Однажды находите дохлого кота. Но он умер, когда решение было принято.

– Мне жаль, Отуба. Я бы извинился, но не очень понимаю, за что именно.

Темнокожая девчонка только мрачно зыркнула на меня из-под дредов.

***

– Комнаты готовы, – сообщила вернувшаяся Настя. – Но я сейчас лопну от любопытства.

– Тогда отойди подальше, забрызгаешь, – недовольно сказала Отуба. – Лекций не будет, автограф-сессии тоже.

– А ты и правда такая бука, как в Дораме! – восхитилась дочь. – Вау!

– Бубука… – буркнула Отуба. – Пошли спать, это был тяжёлый день.

Настасья повела их в комнаты, а я торопливо налил виски. Надо успеть выпить, прежде чем она вернётся и посмотрит на меня укоризненным взглядом, застав со стаканом в руке.

– Нетта, душа моя, какого хрена творится? – спросил я, отхлебнув хорошенько.

– Антон, не спрашивай. Я ведь тоже кот в коробке. Мяу. Однажды ты её случайно откроешь и выбросишь то, что от меня осталось, даже не поняв, что это было.

– И сколько вокруг меня коробок с котами?

– Все. Причём в одной из них сидишь ты сам.

– Ничего не понимаю, Нетта. Я тупой. Я на журфаке учился. Мне эта квантовая физика…

– Ничего, – засмеялась она своим тихим шёлковым смехом, – я люблю тебя не за это.

А я подумал, что если я и кот, и Шрёдингер, то, открыв очередную коробку, однажды загляну в свои мёртвые глаза. Почему в моих коробках коты оказываются исключительно дохлые? Жаль, в теории вероятности я тоже не силён.

– Убирай стакан, – сказала Нетта, и её силуэт истаял, – Настя возвращается.

Я выхлебал одним глотком оставшийся виски и убрал посуду в тумбочку. Веду себя как какой-нибудь алкоголик. Но я ведь не он?

Правда?

***

– Отец!

– Я этот человек.

– Тебе не кажется, что ты мне должен пару объяснений?

Интересно, она тоже кот в коробке? Что я увижу, неосторожно сдвинув крышку? Хочется отрезать себе руки, чтобы нидайбог.

– Настасья, ты счастлива?

– Интересная попытка сменить тему разговора. А как ты думаешь, пап? Я счастлива?

– Думаю, что счастливые люди не изучают психологию. Только те, кто ищет объяснение, почему они несчастны.

– Я не несчастна сейчас. Но это результат сознательных усилий и долгого труда. Стартовая позиция была не очень.

– Я такой плохой отец?

– Ты никакой отец. Извини. Это не претензия. Ты такой, какой есть. Ты никогда не обижал меня специально. Ты всегда желал мне добра – в твоём понимании такового. Ты не давил на меня и даже старался быть деликатным. Я люблю тебя. Но ты не умел быть отцом и до сих пор не научился. Михе тоже будет что рассказать психотерапевту, когда он вырастет.

– Я люблю его. И тебя.

– Я знаю. Никогда в этом не сомневалась. Но иногда хотелось видеть что-то кроме готовности за меня убить.

– Папа страшный и ужасный?..

– …Люди все боятся папу! – подхватила Настя.

Надо же, помнит. Этот стишок она сочинила, когда ей было десять. Теперь его обожает Миха. Наверное, я с самого начала был так себе родитель. Прошли те простые времена, когда от отца требовалось всего лишь отмудохать дубиной тигра.

– Если ты закончил с запоздалыми родительскими рефлексиями, может быть, объяснишь, что у нас делают актёры из Дорамы?

– Проблема в том, Настюх, что это не актёры…

Всё-таки у меня не только красивая, но и очень умная дочь. Она не стала переспрашивать и удивляться, а села и задумалась.

– Если они не актёры, то кто же тогда мы? – задала она именно тот, единственно правильный, вопрос.

Жаль, ответа на него у меня не нашлось.

***

На пробежке меня догнал мотоцикл. Винтажный, красивый, громкий, с коляской. Не разбираюсь в моделях, но сам по себе бензиновый двигатель сейчас способен разорить на одних налогах.

– Это мамкин, – небрежно бросил управляющий им Степан. – Она коляску привинтила, когда я родился.