— Сама напросилась, Джинет.

Догоняю девушку и закидываю с легкостью на плечо, слыша гневный поток нецензурной брани.

— Отпусти немедленно! Какой же ты козел, Эванс! Каким был козлом, таким и остался! Нет! Ты стал еще отвратительнее!

— Что-что-что? Я не слышу, Браун, почему так тихо? — напеваю с издевкой в голосе.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — вопит она и брыкается, вызывая дикое желание влупить ей по заднице. Еле сдерживаю порыв и засовываю девушку в машину, получая пощечину, что даже слышен звон в ушах.

— Ого, — присвистываю. — Полегчало?

— Нет! — орет Джи и снова замахивается, но я перехватываю запястье и завожу руку за спину, прижимая ее к себе.

— Какого хрена ты творишь, чокнутая?

— Нет, какого хрена творишь ты, Эванс!? — шипит она, безуспешно вырываясь.

Смотрю в ее взбешенные глаза, затем на приоткрытые губы… Взгляд снова ползет вверх и метается по сердитому лицу. Губы… Глаза… Губы… Черт… Наклоняюсь, но быстро беру себя в руки и отстраняюсь, встречая удивленное выражение и поднятые брови. Достаю из кармана «Lucky Strike» и облокачиваюсь о бампер, затягиваясь сигаретным дымом, и задумчиво взираю на звездное небо. Джи становится рядом и берет сигарету, делая затяжку. Морщусь, но воздерживаюсь от очередной колкости.

— Выслушаешь? — спрашиваю, сбрасывая пепел, и мельком смотрю на девушку.

— У меня же нет выбора, — с легкой иронией произносит она.

— В тот день я совершил одну ошибку — не остановил тебя. Я приехал на следующий день, чтобы мы могли спокойно поговорить, решить как-то проблему, но твой отец сказал, что ты не хочешь меня видеть, — вспоминаю его слова «оставить Джи в покое» и вздыхаю. — Потом я узнал, что ты улетела вместе с ним из Эдмонтона, а у нас уже был рейс в Лос-Анджелес.

Смотрю на ее опущенную голову и сжатые кулаки, продолжая:

— Все могло сложиться иначе, Джи, требовалось только найти компромисс, но тогда мы оба поступили опрометчиво и необдуманно.

— Легко теперь об этом говорить, спустя столько лет, — тихо произносит девушка, заправляя за ухо светлые пряди. — Но все так, как есть… Ты добился, чего хотел, Син. Ты знаменит, а музыка «Потерянного поколения» нашла своего слушателя. Ты счастлив?

— Лишь наполовину, — шепчу, встречая ее округлившиеся глаза. — Что?

— Н-ничего… — бормочет озадачено Джи, хмурясь и прикусывая губу.

— Прозвучит, возможно, банально и сентиментально, но я считал, если это настоящая любовь, она перетерпит все преграды и препятствия. Я никогда не пытался тебя кем-то заменить…

— О, только не говори, что ни с кем не спал за три года и хранил верность, — с сарказмом произносит она, отталкиваясь и становясь в позу передо мной.

— Спал, — хмыкаю, разглядывая Джи в лунном свете, а в голове проносится мысль, что она стала еще прекраснее, еще притягательнее. — Но они не имели для меня значения. Трахаться и заниматься любовью — разные понятия, Джинет. Я это делал, чтобы снять напряжение, расслабиться. Занимался любовью я только с одной девушкой.

Наши взгляды переплетаются, и какое-то время мы стоим, смотрим друг на друга, не отводя глаз.

— Понятно, — наконец прерывает молчание Джи.

— Понятно? — насмешливо переспрашиваю.

— Да, — она пожимает плечами и делает глубокий вздох, прикрывая глаза. — Я тебя выслушала…

— Но ты ничего не сказала, — недовольно перебиваю, запуская руки в карманы.

— Что я должна сказать?

— Что подумаешь.

— О чем?

— О нас, — уверено говорю, впиваясь в ее переливающиеся в свете луны глаза.

— Син… — сдавленно произносит Джи.

— Скажи, что подумаешь, Джи. Я не хочу давить на тебя, я все понимаю.

— Я не знаю, — она качает растеряно головой и отворачивается. — Отвезешь домой?

— Домой к твоему парню в Санта-Монику? — спрашиваю с презрением, обходя машину и устраиваясь на водительском сиденье.

Джи молча сжимает губы, игнорируя сарказм. Включаю тихо радио, находя канал с рок-музыкой, и завожу мотор.

— Значит, твой дебют не удался? — стараюсь разрядить обстановку.

— Да, я облажалась, и скорее всего завтра меня ждет разговор с боссом, — хмыкает Джи, но она не кажется расстроенной.

— И как тебе шоу-бизнес?

— Дерьмо.

Смеюсь и мельком смотрю на ее задумчивое лицо.

— Да, согласен, отстой. Но если откинуть всю хрень и делать то, что любишь, не все так плохо.

— Наверное, мне сложно что-то сказать, потому что я в это вляпалась сравнительно недавно.

— Точнее, тебя в это втянули, Джинет, — язвительно поправляю ее, слыша в ответ тяжелый вздох, и улыбаюсь.