— Да, но… — фраза оборвалась на полуслове из-за стука в дверь.

Льюис посмотрела на вошедшего и сказала:

— Син, подожди немного.

Я резко опустила глаза на руки и сжала светло-коричневую ткань юбки. Пульс ускорился, щеки загорелись, чувствуя, как спину прожигают взглядом.

— Джинет?

— Да? — прохрипела, потому что голос куда-то неожиданно пропал.

— Заберешь новое расписание после занятий во вторник на следующей неделе.

— Д-да, хорошо, — быстро поднялась и схватила сумку, опрокидывая какую-то фигурку на столе. — Простите, — тихо выдохнула.

— Все хорошо? — женщина удивленно смотрела на меня.

Кивнула и открыла дверь, сталкиваясь с синими глазами.

— Подождешь?

Он стоял, облокотившись о стену, и обаятельно улыбался, а я растворилась в омуте лазурных озер, ярко сверкающих на бледной коже. Губы онемели, состояние оставляло желать лучшего — в его присутствии я напоминала амебу. «Боже, ну и позор», — проносились в голове мысли со скоростью света, а губы так и не двигались.

— Пять минут, не уходи, ладно? — сказал Син, не дождавшись ответа, и зашел в кабинет, прикрыв дверь.

Выдохнула и опустилась на стульчик. Ущипнула себя пару раз за руку, не веря в происходящее. Нет, не сплю. Вдруг я вырубилась на уроке и увидела Сина Эванса? Это напоминало паранойю.

Я так погрузилась в размышления, что не услышала, как открылась дверь, и вышел парень.

— Тебя так Льюис напугала или я? — насмешливо спросил Эванс, подходя ближе.

Оторвала взгляд от созерцания ткани в клеточку и нерешительно посмотрела на Сина. Светлая рубашка заправлена в темно-коричневые брюки, руки в карманах, а из-под воротника выглядывают черные перья татуировки. Он наклонил немного голову в ожидании ответа, и правый уголок губ пополз вверх.

— Э-э-э… я… просто… — мысленно ударила себя за идиотское поведение и заплетающийся, как у пьяницы, язык. Соберись, тряпка!

— Я тоже не ожидал встретиться с тобой здесь. Не знал, что ты учишься в Альберте. Земля круглая, да? Ты… Джи, если не ошибаюсь?

Он помнил? Мозг отказывался признавать тот факт, что Син Эванс не забыл мое имя.

— Да. Э-э-э… Джинет… Джи… Мы учились в одном классе четыре года, — прочистила горло и подняла на него глаза, но быстро отвела в сторону, не в силах выдержать изучающего взгляда.

— Странно, у тебя такие яркие волосы, их нельзя не заметить.

— Это не мой цвет. Раньше они были, как у Джиджи Хадид, — ляпнула, вспомнив не вовремя дурацкий диалог с мамой.

— Что?

— О… ну… это… Не важно.

Как глупо. Лучше провалиться сквозь землю, раствориться и не нести несусветную чушь. Син засмеялся и покачал головой, загоняя в еще большую краску.

— Тебя подвезти или ты на машине? — спросил он, спасая ситуацию.

— Нет, но не откажусь. У друга дополнительные уроки, — отвечаю уже более свободно.

Пока мы шли на парковку, школьники, у которых еще не закончились занятия, удивленно косились на нас и перешептывались. Мельком взглянула на Сина, но он шел с отрешенным выражением, будто ничего не замечая. Наверное, уже привык к такому пристальному вниманию, особенно женского пола.

Я села в знакомый внедорожник, но салон вдруг оглушили басы. От неожиданности подпрыгнула, и сумка с коленей улетела на пол. Вот клуша!

— Прости, я переключу, — сказал парень, выезжая на дорогу.

— Да нет, мне нравится Godsmack, — пробормотала я, устраивая сумку рядом.

— Да ладно? — Син удивленно покосился на меня. — По тебе не скажешь, что слушаешь тяжелую музыку.

— Внешность обманчива, — снова несу бред. Почему включается дура, и отказывает мозг? Вот бы Тинки сейчас увидел меня. Да он бы до конца жизни ржал и издевался.

— Это точно, — соглашается Син и улыбается, переключая мелодии на проигрывателе. — Если наши музыкальные вкусы совпадают, следующая тебе должна понравиться. Вот, послушай.

Узнаю с первых аккордов одну из любимых песен, и уголки губ удовлетворенно поднимаются. Одновременно смотрим друг на друга, но я перевожу взволнованный взгляд на стекло, по которому скатываются первые капли дождя.

— В тему, — тихо говорит Син.

— Она классная, — киваю, даже не замечая, как напеваю знакомые слова.

— Снова начинается дождь… Падает мне на голову, словно память. Падает мне на голову, как новые эмоции. Я хочу пойти навстречу ветру, хочу, чтобы мы общались, как влюблённые. Я хочу окунуться в твой океан. Внутри тебя идет дождь? [7]

Как же я люблю эту грустную песню и чувственный голос Джейсона Арнольда. По коже бегут мурашки от пронизывающего насквозь взгляда, поэтому я замолкаю и ерзаю в кресле, будто сижу на иголках.